11 миллисекунд

Особенно, что нужно полежать – всегда полежать, если что-то пошло не так. Потому что это водяная энергия Уксу, которая приходила с необузданной реки, овладевала жителями. В этой энергии была живительная сила для всех талиостийцев, и они бесконечно были благодарны за это своей реке, но избыток ее силы всегда грозил лишним возбуждением, особенно детям и старикам. От этого возбуждения многие теряли работоспособность, путались в делах, сбивались с дороги или плохо спали по ночам.

– И на всякий случай пусть Акея полежит, – сказал вслед уходящим гостям Ацтарс, стоя на пороге, – это никогда не помешает.

7

На следующий день Акея на всякий случай полежала – вытерпела аж до обеда! А потом, получив разрешение у мамы, которая поливала цветы в саду, побежала на работу. До сих пор она не видела свое отражение, потому что в домах талиостийцев зеркала иметь было не принято. Поэтому только когда она примчалась на Белый Холм и отнесла по просьбе Исиды куда нужно корзины с цветами, а потом пошла мимо главного Зала, она заметила свое отражение в одном из зеркальных стекол.

Акея медленно подошла и встала вплотную к своему отражению – все лицо было покрыто крапинками. Такими жители Талиостии никогда не бывали – никто. У некоторых на лице были лишь легкие точки, совсем светлые, но чтобы такие выраженные – такого Акея точно еще не видела. Сначала она подумала, что запачкалась и стала оттирать крапинки с лица, но ничего не выходило. Она снова бросилась к Исиде.

– Ох, что ж такое-то, – причитала та, пытаясь оттереть пятнышки с лица девочки мыльной тряпкой.

– Ничего не делала, лежала до обеда, – пожимала плечами девочка.

Мимо проходил Парсан.

– Не трите, – спокойно сказал он. – Это не грязь. Это у тебя вчера появилось, когда мы по Мосту Величия проходили. Тебе сразу не сказали, ты и так напуганная была.

Акея смотрела на брата напряженно, не зная, как отнестись к этой новости.

– Да брось ты, – успокоил брат. – Ведь сказал же Ацтарс, что все пройдет. Вот и не бери в голову.

– Только мохнатку пока не трогай, – добавила Исида.

И Акея перестала прикасаться к любимому цветку. Теперь она поняла, как много времени проводила, делая из мохнатки букеты, поливая, рисуя ее, плетя венки, украшая дом или просто так разглядывая ее мелкие лепесточки. Не было почти и дня, чтобы в ее руках не оказался свежий букет из мохнатки.