Как говорила Нелли

Слава и Алина весело прыгали на ходу в пышных платьишках и сплетничали. Слухи передавались звонким и забавным шепотом из уст в уста. Одна начинала, вторая добавляла огненных специй и подавала на обсуждение. Нелли шла под их руками в середине и не успевала разобрать один слух, как появлялся второй. Такими сплетне-шагами они и добрались до столовой.

Девочки усадили Нелли и побежали в очередь. Она любила школьную столовую и поваров. Детство здесь застревало в виде заботливых поваров-бабушек или теть. Сейчас Бессонова ловила на себе любопытные взгляды и вспоминала каждого знакомого.

Во время «великой» очереди за макаронами и картофельным пюре Мирослава и Данил очень сухо поздоровались. Девушка расплылась в улыбке, вроде хотела его обнять, но заступорилась в последний момент. Быстрые «приветы» канули в пустоту, и каждый пошел по своим делам. Слава встала за Алиной, их очередь была близка, а Данил остался в хвосте, как будто стыдился стоять рядом с ней.

Девочки достойно отстояли места и принесли Нелли дымящуюся картошку кубиками, то, что она любила больше всего. И стоила порция всего десять рублей. Мирослава брала то же самое плюс сладкую булочку. Алина никогда не отказывала себе в трапезе: макароны с мясным гуляшем, салат из капусты, булочка и сладкий чай. Слава с Нелли пили простую воду, которую принесли из дома в бутылках.

– Юная леди, откуда у вас столь прекрасные серьги? – торжествовала Мирослава. Серьги висели серебряными цепочками, в середине выделялась бабочка.

– Заработала. Сделала себе подарок. Хорошо быть одной, все траты только на себя.

– Как пафосно сказано, – фыркнула Слава. Алина лишь рассмеялась.

Алина не отказывала себе во многих вещах. В одежде, украшениях, еде. Она одна из немногих, кто зарабатывал в школе. Иногда Алина «худела», садилась на диеты и даже покупала спортивные лосины. А потом глаза замечали корндог, пончики, шаурму, бургеры. «Живем раз», – только пожимала она плечами.

– Как у вас с Данилом? Вы уже перешли на новый уровень?

– Наша любовь без границ, мы ею упиваемся, – восхищенно ответила Слава и тряхнула кудряшками в воздухе.

– А честно? Вы уже переспали?

Нелли сразу покраснела. Ей были неприятны такие разговоры. Почему все открыто говорили о взрослой любви, это ведь личное. Она бы никогда не рассказала. Слава промолчала. Может, ее литературная натура запрещала говорить об эротических темах двадцать первого века.