Как говорила Нелли

Нелли сильно удивилась поступку Анны, но посмотрела на нее с уважением. У Шипов были границы?

Нелли не верила тому, что Крис так жестока. Ей вообще расхотелось возвращаться в школу. Лишь Лоли радовали. Лес – это Шипы. А Лоли – парк «Космонавтов», который как раз проезжало семейство Бессоновых. Самое людное и зеленое место города. И березы не пугали, как Сосны.

Нелли взглянула на белые колготки и почему-то захотела переодеть их в черные. Машина поворачивала к многоэтажке и замедляла скорость. Нурия расстегивала ремень безопасности.

– Мишка, вот мы и дома. – Алексей остановил машину. Он открыл дверь дочке и протянул ладонь, – Моя Мишка, наконец-то ты вернулась.

В глазах матери застряли слезы. Что бы случилось, если бы они потеряли дочь? Самое страшное – хоронить детей. Страшнее только – хоронить двоих.

В комнате Нелли почувствовала себя одинокой. Чего-то не хватало. Она бы перекрасила стены из молочного цвета в красный или черный. Ее пугала собственная неудовлетворенность постановки цветов. Может, в ней прятался художник? Нелли понравилось рисовать в больнице.

Рядом с кроватью стеллаж, на полу стопки книг. Она не успела помыть руки, как принялась хозяйничать с новой мебелью. Девочка получила великое удовольствие, расставляя литературу. Классику в середину, современную литературу сверху и снизу. А в самом низу глобус, фиолетовый мишка и сумка такого же цвета, которую приносила мама в больницу.

Нелли развернула зеркало от себя, стоявшее у окна. Она боялась собственного отражения. Девушке не хотелось переодеваться в пижаму, ведь это значило, что сон был близок. А там и сны, и даже воспоминания. Вдруг снова появится Лес, глубокая темная яма, шепот Сосен. Нелли легла спать в белых колготках и персиковом платье.

– Доброй ночи, малышка… – Нурия зашла в комнату. – Ты будешь спать так?

Нелли только моргнула глазами пару раз и открыла рот, чтобы ответить, но слова запутались в горле и потянули друг друга обратно в сердце.

Мама грустно посмотрела на дочь. Ее печалил факт молчания девушки. Или странность с переодеванием. Возможно, дальше будет хуже. Антон Павлович предупреждал, что девушка медленно шагнет в повседневность. Но нельзя волноваться.

– Хорошо, девочка моя, – мама поцеловала ребенка в щеку и подняла одеяло до самого носа.

«Хочу покрасить стены в черный».

Но через час все изменилось. Нелли проснулась в холодном поту.