Зов судьбы

Такие помутнения случались со мной всегда, но с годами вроде бы стало получше. Можно сказать, они совсем прекратились. – И тем ужаснее, что все это снова началось. – В детстве такие приступы были намного жестче. Картинка постоянно размывалась, и появлялись яркие вспышки. Они сгущались и концентрировались в одной точке, и тогда я уже не видела ничего другого. В какой-то момент мама заметила, что у меня что-то не то со зрением, потому что я часто неотрывно глядела в одну точку перед собой.

– Звучит и правда ужасно.

– Окулисты не смогли точно определить, что это за дефект, однако большинство видели причину в помутнении стекловидного тела. К тому же, у меня близорукость, а две эти проблемы зачастую только усиливают друг друга. В общем, мне купили очки, и со временем мой недуг прошел. Но время от времени он все-таки дает о себе знать.

– Ужасно, что ты ничего не можешь с этим поделать, – с сочувствием говорит Кейт.

Но я лишь пожимаю плечами и пытаюсь изобразить беспечную улыбку.

– Как я уже сказала, все не так страшно, и такое случается крайне редко.

Я прислоняю голову к окну, подавив желание снова потереть глаза. Смотрю на улицу и прохожих. Все нормально, зрение вернулось.

– Нам скоро выходить, – напоминает Кейт. Я встаю и иду за ней, салон автобуса раскачивается из стороны в сторону. Когда он наконец останавливается, мы выходим на тротуар.

– Ну что, тогда до завтра, – прощается Кейт.

– Не хочешь пройтись со мной? Мы могли бы еще немного поболтать.

Лицо Кейт озаряет улыбка, но исчезает так же быстро, как и появилась.

– Мама ждет меня дома.

По голосу девушки я понимаю, что лучше не стоит предлагать ей позвонить маме.

– Но я поговорю с ней и, возможно, смогу в ближайшие дни заглянуть к тебе. Я бы показала тебе окрестности.

Я благодарно киваю и в то же время слегка озадачена. Весьма странно, что в таком возрасте ей все еще приходится отпрашиваться у мамы.

– Было бы замечательно, – говорю я, машу на прощание и направляюсь к дому.

Улицы в этой части города безлюдны, и, когда я сворачиваю в переулок, вдруг чувствую себя ужасно одиноко. «Тереза одна в большом городе», – проносится у меня в голове, и я снова усмехаюсь.

«Ты так мило улыбаешься», – в памяти всплывает голос Эйдена, и я раздраженно закатываю глаза. Вот еще не хватало сейчас думать об этом парне. Я застегиваю куртку. Мне в лицо дует холодный ветер, кажется, со стороны набережной. Воздух соленый – так пахнет океан.