У каждого свои тараканы, или – Шаги к дому

Наследник глухо засмеялся.

– Вы можете меня прогнать, но вам меня не остановить. Глупцы. Скоро ваше царство растает, словно туман.

Угодья человеков

Сын приехал наутро. Задержался в дверях, смерил их взглядом, пробормотал: «Должен пройти ящик». Затем поднялся в отцовскую спальню, не обращая внимания на мельтешащих вокруг слуг.

– Здравствуй, папа, – заулыбался он с порога.

Григорий Ефимович приподнялся на кровати, Таня поспешила поправить ему подушки.

– Как здоровье? Идешь на поправку? А я тебе подарок принес!

И достал из сумки новенькую курительную трубку.

– Во! Ручная работа, из бриара. Под заказ делал, готовил к твоему дню рождения, но решил сейчас подарить. Для поднятия боевого духа, так сказать. И табаку специального купил – специально под нее…

– Нельзя Григорию Ефимовичу курить! – перебила Татьяна, но барский сын лишь отмахнулся от нее.

А барин оживился.

– Ох, молодец, сынок. Уважил старика, – улыбнулся, разглядывая деревянную трубку с маленькой чашей, причудливой резьбой на поверхности и серебряной цапфой.

 – А то эти окаянные всё попрятали, я уже и запамятовал, как табак выглядит.

Никита оскалился. А у Татьяны всё вскипело внутри.

– Что же это за подарок такой – для человека после сердечного приступа? Вы что не понимаете, ваш отец умереть может! Или вам только того и надо? Что уставились? Лучше бы ему… мандарин принесли! А вам, барин, не стыдно? Давно лежали, не в силах пошевелиться? Снова хотите?

– Пошла вон, девка! – зарычал Никита и побагровел до ушей, доберманы в углу комнаты приподнялись, даже кот на кресле ощетинился, став похож на большой рыжий шар.

 – Кто ты такая, чтобы командовать? Не тебе решать, будет курить мой отец или нет. Твое дело пыль вытирать и молчать в тряпку. Пошла, пошла вон из этой комнаты и этого дома – тоже. Я здесь хозяин!

– Э нет, сынок, – Григорий Ефимович выпрямил спину. – Покамест хозяин здесь я! И, даст бог, ещё не один год проживу в этой комнате и этом доме, посему горничную и сиделку мою трогать не смей.

А подарок свой, и правда, прибереги до лучших времен. А теперь ступай. Я отдыхать буду.

– Ты… ты гонишь меня, сына, из-за какой-то наглой девки? Сиделка, говоришь? Думаю, она не только сидит с тобой. Может, уже и дом на нее отписал? Или разделил его между всеми этими… прислужниками убогими.

– Выйди, сын.

– Барину отдыхать надо! – Татьяна подошла к кровати, стала между отцом и сыном. – Ложитесь, Григорий Ефимович.