Эйдос непокорённый

– Десять секунд, чтобы добежать до просвета, – вздыхает он, и ненадолго задумывается, заложив руки за спину. – Бегаешь быстро?

– С тяжёлой цепью на руке не особо. – Взмахиваю рукой и грохот звеньев эхом отражается от стен.

Святоша молча вынимает кусок проволоки из кармана, который, видимо, остался от электрохлыста, хватает меня за руку и быстро расправляется с замком, словно ключом. Не ожидала. Думала, повозится, а я подразню.

– Мог давно это сделать, шнод. – Я потираю освободившееся запястье со смертельно опасной штуковиной.

– Они тут ни при чём, – ворчит мой спутник и хмурится.

– Ну и тебе спасибо, – натянуто улыбаюсь я.

Мне не до шуток. Не хочется бегать наперегонки с судьбой, но я смотрю на опасный коридор с ковром из дохлятины, изучаю. Демиурги поражают строениями. Почему всё созданное ими опасно для жизни, и как оно оказалось за пределами Аллидиона? Может, святоши правы, и лучше сидеть в обители, преспокойненько попивая маваар между медитациями.

Пока Безымянный бросает дохлятину и убеждается, что между перезарядками ловушки проходит равное количество секунд, я брожу вдоль ступенек от стены до стены и думаю. Бегаю я быстро благодаря Мастеру Гилладу и его утренним пробежкам. Попытать счастье за десять секунд? Нет, этого времени не хватит. Вдруг мой взгляд притягивают едва заметные изъяны на стене. Мелкие иероглифы! Здесь они не светятся, потому и не сразу заметны, но углубления как от гравировки есть, и те, что под рядами незнакомой вязи, можно прочитать.

– Эй! Смотри! Когда зажгутся голубые треугольники, проход будет свободен! – ору я святоше перевод и думаю, как это сделать.

– С чего ты взяла? – Он подходит, светит фонариком, хмурится.

Он оказывается так близко, что я непроизвольно таращусь на шрамы, на его лице, и думаю, что если бы Мастер Гиллад их заклеил, то не осталось бы и следа. Но то, что с ним случилось, наверняка произошло вдали от нашего лекаря. Хотя ведь и у Доверенных в походах должна быть специальная штука для заклеивания ран.

– Вот тут написано. – Я тычу пальцем в гравировку. – Или ты не учил древний?

Его знают все. Исторические книги в обители написаны на древнем. Пока он чешет бороду, тупо, как баркат, глядя на надпись, я забираю у него фонарик и обшариваю стену вдоль прямой линии с треугольником на конце. Это такой же глиф, как в Башне. Стрелка. Но как его зажечь? Подношу запястье с артефактом к стене.