Эйдос непокорённый

Так, со временем, меня перестали волновать царапины, и пару раз я даже досмотрела до конца, как он заклеивал разбитые брови и скулы святошам после драк. Все налаживалось. Но однажды моя работа у лекаря закончилась раз и навсегда, благодаря письму в чёрном конверте, которое я нашла в Архиве, куда меня по-прежнему носила основная работа.

– Эй, ты как?

Голос Безымянного вырывает меня из воспоминаний.

Он приглядывается, убеждается, что я крепко стою на ногах и не собираюсь рухнуть в обморок, проходит чуть вперёд и тянет меня за рукав.

Горло сжимается, становится трудно дышать, но не только от страха: воздух вокруг густой и влажный, хотя нет ни единого источника воды. Капли воды на чёрном камне, как ни странно, собираются концентрическими кругами. Слышится далёкий гул, будто где-то шумит сильный поток.

– Давай кое-что проясним, – требую я и останавливаюсь в нескольких шагах от монолита. – Я не вернусь в Аллидион. Лучше останусь здесь.

– Здесь? – удивляется Безымянный, едва сдерживая смех. – Хочешь к веренкам на обед? В качестве закуски?

Он прикладывает к плите руку, стряхивает капли, они на миг повисают в воздухе. Что не так с этим местом? Я подхожу, хочу убедиться, что мне не показалось и ловлю себя на совершенно безумном желании – остаться и что-то искать.

– По-твоему, лучше вернуться и хлебнуть яду? – Я смотрю на капли, парящие перед носом. Они завораживают.

– По-моему, лучше скорее свалить отсюда, – только и успевает пробормотать святоша, перед тем как на наши головы обрушивается поток холодной воды.

Монолит исчезает, мой попутчик дёргает меня за руку, и мы проскакиваем в следующий тоннель.

– Хорошо, что балахон не успел промокнуть, – радуюсь я, стараясь удобнее пристроить цепь, которая всё ещё болтается на руке и мешает.

– Да нет, плохо. – Безымянный морщит нос и с усмешкой наблюдает, как я выжимаю косы, чтобы вода не стекала за шиворот. – Помыться тебе бы не мешало.

Ничего себе комплимент! Конечно, мне пришлось сегодня побегать. Но и он цветами не пахнет. Хотя дело вовсе не в нас, в этом месте чувствуется лёгкий душок мертвечины.

– Это твой дохлый веренк воняет, шнод! – Только сейчас обращаю внимание, что он прихватил с собой тушу убитой им твари.