Эйдос непокорённый

Влажным камнем, который достаёшь из горной реки. Но воды не видно, не слышно ни единого звука, кроме наших шагов и дыхания, только фонарик отражается на глянцевых стенах, и будто маленьким бледным пятном кто-то живой движется перед нами. От этого жутко до дрожи.

Я пытаюсь высмотреть глифы, какие угодно знаки, но ничего не вижу. Безымянный замедляется, прислушивается, кажется, перестаёт дышать, и, коснувшись ладонью стены, медленно ведёт рукой по гладкой поверхности. Что если эти тоннели – потайной ход в Башню, в те самые её корни, и он ищет путь в обитель? Вернуть меня – его приоритетная задача, и как подмастерье Доверенных, он способ найдёт.

Им известно строение Башни и все обходные пути.

– Давай начистоту. Эти тоннели часть Башни? – Я преграждаю ему путь.

– Часть задницы, – ворчит Безымянный остановившись. – Дальше хода нет. Будем искать способ выбраться по трубе. Ясно?

Так он не знает обходных путей или хитрит? Кажется, мы в тупике. Вернее, я в тупике, потому что мне не нравится его компания, сбежать тут некуда, и я буду рада при случае от него отвязаться.

Наблюдаю, как мой попутчик свободно прислоняет ладони к прохладному камню, прикладывает ухо, и лишний раз убеждаюсь, что он из подмастерьев Доверенных, ведь простым смертным религией запрещалось касаться священных стен аллидионской Башни. Но что он пытается в ней услышать?

Я тоже решаю прикоснуться, ведь мы уже не в Аллидионе, значит, можно трогать всё. На ощупь ничего нового: стена как древесная смола или труба, по которой мы пролезли сюда.

Нет ни единого изъяна, всё как в Башне. Есть только небольшая геометрическая гравировка, похожая на розетку цветка из прямоугольников. Вдруг моё запястье с артефактом притягивается к ней, и этот странный магнетизм между шестигранником и гравировкой длится как щелчок пальцев. Мороз пробегает по спине, я одёргиваю руку. Странное наваждение.

– И правда, тупик, – выдыхаю я, привалившись боком к стене.

Безымянный делает вид, будто другого и не ждал. Но вдруг камень за спиной словно бы испаряется, и я заваливаюсь на землю, как мешок навоза.

Неловко. Пытаюсь подняться на ноги уже по другую сторону плиты.

– Несказанное везение, – хмыкает мой святоша, проходя следом в открывшийся проход.

Я поднимаюсь, игнорируя протянутую руку, и монолит позади нас бесшумно возвращается на место. Безымянный выглядит озадаченным.

– Везение? Обычно так не бывает? – Я наблюдаю, как попутчик в ответ лишь мотает головой.

Мы уходим.