Эйдос непокорённый

Помощник тихо объясняет ему, что я пыталась сбежать с чужаком, шепчет про тайный эксперимент по перевоспитанию дикаря с континента, а глаза старика закрываются, будто он слышал эту историю сто раз и теперь засыпает под надоевшую сказку. Но меня эта «сказка» возмущает. Ведь я случайно узнала из письма в кабинете Архивариуса, что святоши хотели изучить человека с континента, и поскольку сами не могли туда попасть, договорились с Доверенными. Те выбрали подопытного наугад, избили до полусмерти и привезли сюда, солгав, что нашли его таким.

– Прошу Совет учесть, – встревает Батья-Ир, – что моя бывшая подопечная не пошла бы на такое святотатство по собственной воле. Этот эккин, Макс, принудил её, заставил. Он был известным подстрекателем и нарушил все правила и запреты. Ему грозил ритуал «чёрной смерти».

Толпа ахает. За последнее время имя Макса слишком часто проскакивало в сплетнях. Ведь он, в попытках вернуть память, постоянно лез куда не следовало и громогласно получал за это.

– Эккин Макс ведь не на верёвке тащил вашу бывшую подопечную, – усмехается мужской голос, который я также не узнаю из-за его маски. – У неё был выбор. Совету известно, что вдвоём они нарушили много законов. Совет может их перечислить.

– Моя подопечная испытывала слабость перед этим молодым человеком. – Батья-Ир поднимается с места защитника и подходит к Совету. – А когда подобное случается, мало кто из нас способен владеть собой. Вот и ею управляли чувства, эмоции.

Она всего лишь хотела помочь ему, наставить на путь истинный, вразумить, спасти…

– Мы знаем, – перебивает тот же незнакомый голос, – она уже пыталась наставить его в палате Совета и в покоях Верховного. Однако её наставления никак не помогли.

– Стремление помогать другим – качество, которое мы воспитываем с детства, – возражает моя защитница. – На этом основано наше общество.

Не ожидала, что она так ловко всё вывернет, словно заступается за мою честь.

Хочется ей верить. Но наши отношения всегда были натянутыми, и это только кажется, что она решила встать на мою сторону. Батья-Ир лишь выгораживает собственную репутацию воспитателя. Она должна подтвердить, что достойна звания главной советницы.

– Совет учтёт ваше замечание. Давайте продолжим, – торопит одна из масок.

Верховный, кажется, дремлет, и никто не пытается его разбудить. Потому что вмешательство в покой Верховного противозаконно.