Эйдос непокорённый

Про Башню в книгах лишь то, что она даёт нам всё необходимое для жизни, но может, найдутся и упоминания об искрах и всём, что мы увидели, ведь Батья-Ир явно что-то не договаривает. Нужно срочно выбираться из кельи.

4. Амфитеатр

Дверь нараспашку, яркий утренний свет пронзает тюремный полумрак, дразнит свободой. Только это не я открыла дверь, снаружи четверо Безымянных из свиты Батьи-Ир, готовых сопроводить меня на суд. Сердце подпрыгивает, с каждым шагом становится труднее дышать, и я останавливаюсь у выхода.

Не могу двинуться дальше. Дело не в узком воротнике до подбородка, сжимающем горло, не в чёрной маске, что едва пропускает воздух, и даже не в тяжёлом наряде из плотной белой ткани до пола. Дело в дурном предчувствии. Ненавижу толпу и не хочу становиться посмешищем, поводом для сплетен.

Пока думаю, один из четвёрки одинаковых балахонов отделяется, встречает меня. Мальчишка испуганно таращится на церемониальную маску без лица и дурацкое нагромождение из кос на голове, которое целый час сооружали сёстры.

В его руках оковы.

– Рыжик, прости.

Дрожащими пальцами Мирим пытается захлопнуть железки на моих запястьях и закрутить крепления.

Капюшон спадает с его головы, являя взъерошенную русую макушку и конопатый нос, почти как у меня. Всего четырнадцать, а он уже Безымянный. Переплюнул подвиг Батьи-Ир, нацепил тёмно-синий балахон в столь юном возрасте. Может, оно и к лучшему, что он нашёл место на почётной должности – подмастерье главной советницы.

Научится руководить народом, вырастет уважаемым человеком. Зря я возражала.

– Это ты прости. Делай, что должен. – Собственный голос из-за маски звучит неузнаваемо.

Сквозь прорези для глаз видно, как он задерживает взгляд на забинтованном запястье, торчащем из-под широкого рукава, стараясь аккуратно защёлкнуть железные оковы, но не может справиться с проржавевшей застёжкой, и, в итоге, решает обойтись без них. Остальные Безымянные напрягаются, будто теряют терпение от своевольного жеста мальца.

– Батья-Ир тебе не поможет. Только Мастер Гиллад, он нашёл старые законы, но… – Голос Мирима срывается, не позволяя закончить предложение.

Его отталкивает в сторону другой святоша, которого я не знаю. Выхватывает из тонких пальцев браслеты, легко заковывает меня и выводит из кельи. Оковы, как и маска, часть костюма, представления, традиции. Их нельзя отменять. Лучше бы надели мне мешок на голову, сквозь него хоть дышать было бы проще.