Ловушка Голда

Проснуться. Внутри все разрывалось, эта пульсирующая серость ела меня изнутри.

Рыдала. Так тяжело. Ничего не могла сделать. Голова задралась к верху. Серая убийца-змея зафиксировала шею в таком положении. К моему уже неописуемому ужасу на потолке ползали миллионы таких же серых змей. Или что это? Струи непонятного вещества с колючей кожей? Они отвратительны! Дыхание перехватывало от ужаса. Понимала, что тварь выбралась из горла, стало легче. Посмотрела на Тима. Из его глаз потекли серые грязные слезы. Не могла спокойно смотреть на это.

Сон непростой. Боже, радуга исчезла! Ее стерли! В глазах Тима пустота, это аморально для меня.

Ощущение, будто мой разум затуманился. Забыла, какое сегодня число, где мы находились. Моменты из жизни канули в пустоте. Змеи жрали воспоминания и способность здраво рассуждать. Значит ли это, что разум Тима претерпевал такие же потрясения, как и мой? Если это так, то он точно не сможет вывести нас из этого кошмарного сна.

Его искаженное шоком лицо было страшнее ситуации, в которой мы находились.

Он должен разбудить нас. Меня колбасила мысль о том, что это не просто сон, а ловушка. Я понятия не имела, чьи это проказы, но уверена: в обычном сне таких эмоций не испытать. Здесь все слишком продумано. Господи, я забыла имя своего… кто передо мной? Незнакомец.

Почему он плакал грязными слезами? Почему меня сжимали со всех сторон? Где мы? Кто я?

Снова звон каблуков. Глаза обессиленно закрывались, и я видела силуэт мужчины в золотом костюме.

Он убил меня

Ледяная вода! Проснулась в холодной луже, Тим лежал рядом в таком же странном положении.

Его волосы были взъерошены, а в глазах блестела радуга. Капли пота отчетливо виднелись на ровном лбу брата. Наши руки отцепились друг от друга. Я коснулась его кисти – ледяная.

Но мы находились в зеленой комнате. Венок на стенке. Даже комок бумажки на месте. Марс подсел ко мне и вопросительно мурлыкнул.

– Я просто не мог вас разбудить иначе. Вы спали, вцепившись друг другу в руки. Попахивает инцестом, – съязвил Сэд.

Это он вытащил нас из сна или даже спас.

Мы с Тимом оба молчали. Проглотили языки. Сон отнял все силы, и мы не понимали, как жить дальше. Если у меня внутри все надрывалось от шока, то Тим рождался заново.

– Прикройся хотя бы, а то соски торчат, – Сэд снял с себя толстовку и кинул в меня. У меня не хватило сил напялить ее. – Надевай, дождь на улице. Что с вами?

– Все в порядке, – пришла в себя. Кто-то должен был сделать это первым.