Неисповедимы Судьбы Пути

Мокрыми, вонючими руками обозлённый толстяк, схватив девушку за шею, резко притянул к влажному паху.

– Это твоя вина, ты привела их в мой дом, своим сучьим телом трясла и позорила меня. – шипел, роняя слюни на голову жертвы, прижимая и вытираясь лицом девушки, как полотенцем.

– Теперь ты заплатишь!

Бедная Лиза могла лишь хрипеть и молить Бога, чтоб всё поскорее закончилось.

Разразившись безумным смехом, толстяк грубо поднял мокрое, в моче, лицо жены и брезгливо плюнул. Судорожно вздрогнув, она зажмурилась.

– Давай, шалава, делай свою работу. – он вновь прижал её лицо к паху.

Девушка покорно открыла рот и втянула в себя вялый кусочек плоти.

Егор сладострастно вздохнул и, крепче прижав её голову, завилял бёдрами. Стремительно набухая, бесформенный отросток превратился в серьёзную преграду, заставляя девушку задыхаться, но вместо того, чтобы отпустить невольницу, садист всё крепче вдавливал лицо в промежность. Исступлённо вырываясь, девушка забилась в конвульсиях. Хватка ослабла, чтобы сразу влепить жгучую пощёчину, судорожно хватавшей ртом воздух невольнице.

– Жена должна слушаться мужа! – зарычав, мужчина осклабился, из уголка кривящегося рта свесилась тягучая мутная капля.

– Не надо, Егор, пожалуйста… – в ужасе умоляла страдалица. Рыдания спазмами сжимали горло.

– Открой рот! – приказал тот. Обхватив себя руками, Лиза покорно села и выполнила. Удовлетворённый, он вложил свой, вновь опавший стручок на высунутый язык девушки, притянул голову за уши, чтобы он вплотную приник к сморщенной мошонке и игриво потёрся.

Вот так… – прикрывая глаза от предстоящего блаженства, он застонал. Слеза сиротливым хрусталиком стекла по щеке, подбородку, падая на вздрагивающую грудь. Лиза знала, что сейчас будет, ненавидела, но перечить боялась. Егор, хрюкнув, расслабился. Проклиная свою судьбу, Лиза морщилась от отвращения, боясь шевельнуться и вызвать шквал недовольства на свою голову. Подавив рвотный позыв, она, подчинилась. Язычок змейкой прошёлся по всей длине, щекоча пробуждая.

Обхватив головку разбитыми губами, она втянула, продолжая работать языком. Руки, легонько сжав мошонку, поиграли с яичками. Егор вздрогнут и подался вперёд. Девушка напряглась, боясь повторения, но обошлось. Герой улыбался. Его жена, личная жертва, вещь. Он хозяин. Может делать всё, что захочет, удовлетворять любые свои потребности. А они у него были…Да, ещё какие… И отпустив на волю свои фантазии, садист захрюкал от удовольствия.