Хроники закрытого города

Казалось, они тянутся к людям в безмолвной отчаянной просьбе.

Андрей судорожно сглотнул сухой ком, оцарапавший горло. Рядом дёрнулась отошедшая Люська.

– Что это? – жалобно пискнула она, отводя взгляд от тысяч пронизывающих чёрных глаз.

– Вот так я и думал, – всплеснул руками Андрей, ловя на себе удивлённые взгляды. – Ведь недаром по телеку талдычат о космосе.

– Точно, – встрепенулся толстяк, – я тоже заметил.

– Думаете, что это пришельцы? – Люська недоверчиво покосилась на банки и медленной поступью двинулась вдоль стеллажей.

– Смотрите, а этот похож на ребёнка, – ткнула она пальцем в банку, да, не рассчитав сил, едва не свалила ту на пол.

Испуганно удержав посудину, она невольно смахнула со стекла пыль и внимательно присмотрелась к уродцу. Младенец размером с котёнка плавно покачивался в своей колыбели, не сводя с Люськи огромных антрацитовых глаз. Из вспученного живота тянулся обрывок синюшной пуповины, а крохотные ручки, казалось, вскинулись кверху в безгласном призыве.

Наклонившись над банкой, Люська присмотрелась. Каждый крошечный пальчик эмбриона заканчивался розовым ноготком. Заострённые на кончиках они, однако, смотрелись так трогательно и невинно, что Люське стало нестерпимо жаль это несчастное создание, потерявшее свою жизнь, ещё даже не обретя. Что за чудовища ставили тут эксперименты над людьми? Какой ген мог так изуродовать человеческий эмбрион, что он стал походить на пришельца?

– Да тут их тысячи! – зачарованно пробормотал Эдик, заглядывая через плечо Люськи.

– Да пошёл ты, дебил! – фыркнула Люська и отпихнула нахала.

– Эй, ребят, идите сюда! – позвал их Андрей.

Отвернувшись от стеллажа, они поспешили на зов и совсем не заметили, как в глубине жёлтой смеси вспух пузырь воздуха и стремительно ринулся вверх. Крошечные пальчики дёрнулись, а в глубине чёрных глаз блеснул отголосок жизни.

Андрей отыскался у самой стены.

Взглядам открылся огромный старинный сейф с уже гостеприимно распахнутой дверцей.

– Ого, – уважительно пискнула Люська, косясь на связку ключей в руках парня. – Твои отмычки?

– Мои, – смутился Андрей, стыдливо покрываясь румянцем.