Десять лет среди харайтов. Часть 1. Нартен Марр

Такие же, красно-черные короткие штаны из толстой шерстяной ткани, разодранные, будто собачьими зубами, обнажали мощные мышцы ног беглеца, мышцы, что наравне с арматурой несли его уже четырнадцать дней через горы, леса и степи, через последние мелкие городки, почти без остановки, сквозь бесчисленные ловушки и лазерный огонь застав. И вот… донесли…

Он накинул на плечи короткий клетчатый плащ с пятью прожженными дырами и отложил в сторону тяжелый трофейный автомат. Беглец смотрел на реку, что накатывалась на глинистый берег двумя метрами ниже, подступала совершенно бесшумно, словно жидкое стекло или масло, и подсчитывал, сколько рентген накопила в себе эта стылая, омертвелая глубь.

Он поднимал глаза к небу, разглядывая что-то, видное только ему и хмурился, передергивая щекой. Плохо, очень плохо… Сзади коварный и настойчивый враг, озверевший от беспрестанных неудач, впереди – враг неведомый, но, по слухам, не менее беспощадный. Территория. Но она давала хоть какой-то шанс, не питая ненависти к беглецу лично или питая ее ко всем одинаково.

Он пошевелился, собираясь подняться, но тут же что-то острое и холодное уперлось ему в затылок. Властный голос над ухом прошептал: – Не двигайся!

Так обрываются мечты и надежды. Но беглец был не из тех, кто легко сдавался. Он молча проклинал свою беспечность. Стоило на миг забыть об угрозе, как она возникла, будто родилась из-под земли. Он не услышал ни шороха, ни треска. И, самое обидное, не мог определить, что за оружие приставлено к его шее, хотя мог поклясться, что это не бластер и не импульсная пушка.

Он уловил короткий лязг и понял, что преследователь завладел его автоматом. Что ж, большого перевеса это не даст, знать бы, что за штука у него в руках.

– Встань на колени. Медленно! – продолжал командовать невидимка, не отводя оружия. – Сними пояс. Руки за голову. Обе.

– Правая не работает, – спокойно ответил беглец, заметив краем глаза, как забрала пустые кобуры и плазменный резак на ремне рука в перчатке с обрезанными пальцами.

Не СТК. Служба такое не оденет. Кажется, медный браслет на запястье. Местный сторожил? Охотник? Шериф?

– Что ты делал в моем лесу? Пробирался в поселок?

У беглеца отлегло от сердца. Пленитель снисходил до разговора и, похоже, ничего не знал. Как можно миролюбивее, стремясь придать голосу дружественность, он обьяснил:

– Ничего дурного. Поселок мне безразличен. Отпустите меня, я немедленно уйду за реку, как собирался.