Мой друг Пират

Холодная вода текла мне за шиворот, все время прокладывая новые русла. Под мокрым пиджаком рубашка прилипла к коже, и меня знобило, как в лихорадке.

Я закрыл глаза и сразу оказался один в выстуженном кинозале. Красный занавес разъехался в стороны, и на экране замелькали кадры.

Быстрее.

Еще быстрее.

Вспышка! Еще вспышка! Еще!

Мама?.. О, папа?!

Добро пожаловать в Тюсенфрид!

«Спиди-монстр», первый вагон.

Чух-чух-чух.

Почти доехали до вершины.

Чух-чух-чух-чух-чух.

Люди, деревья и дома внизу похожи на кубики лего.

Темные тучи заасфальтировали горизонт.

…И ослепительный свет фар из черной дыры в скале.

* * *

Не знаю, надолго ли я вырубился, но, когда я в конце концов открыл глаза, размытый фокус навелся на резкость, все вокруг перестало расплываться и казаться сном. Боль в ноге разгорелась и колотила уже молотком. Обезболки вот-вот перестанут действовать, понял я.

Вот тогда я и увидел его. Издали, в конце парковки. Я знал его только по фотографиям, на всех он был в неизменной пиратской шляпе, с бутылкой рома в руке и черной повязкой на глазу.

Вообще-то его зовут Бен, он папин дядя, но, глядя, как он идет ко мне, юркой черной тенью лавируя среди надгробий, я понял, почему папа всегда звал его Пиратом. Лицо в настоящих шрамах и с какими-то складками. Кожа обветренная и пересушенная, похожая на старую неструганую деревяшку. Руки жилистые и сплошь забитые татухами.

Когда он сжал своей моряцкой лапой мою ладонь, пальцы хрустнули, как сухие веточки.

– Хм, парень, так это ты Андре? – Пират ослабил хватку и отступил на шаг. – Ты небось меня не помнишь? Наверняка не помнишь. Ты был не больше своей бутылочки, когда Рой привез тебя показать. Слушай, он так тобой гордился! Надулся, что твоя морская черепаха. А потом еще ты… в смысле не ты, а Рой, папа твой…

Тихо накрапывал дождь, у меня над головой звенел комариный рой. Я прибил ладонями парочку и вытер руки о плед.

– Зудеть только утром начнут, – сказал я.

– Кто?

– Укусы.

Пират снял шляпу и быстро похлопал себя по шее, справа и слева.

– Ну хорошо, – сказал он и присел на корточки передо мной. – Тут такое дело… Я поговорил с разными людьми… Которые такие решения принимают, в управе. И с этими вот дамами тоже, – он мотнул головой в сторону кризисных теток, стоявших у меня за спиной.

Потом снова опустил глаза. Один глаз был голубой и блестящий.