Тайны закрытого города Североуральск-19

Кулагин снова посмотрел в бинокль. Майор Ступин переплыл озеро и стоял возле входа в подземный бункер.

– Удачи вам, майор, – пробормотал Кулагин. – Уверен, она вам понадобится в этом чертовом месте.

Из соседней комнаты донесся шум. Кулагин оторвался от бинокля и перевел взгляд на дверь. Кто-то прошел через помещение, задев один из столов с пробирками. Было слышно, как они загремели, падая на пол.

Кулагин посмотрел на часы. Время в этом месте тянулось невероятно долго. С момента спуска фуникулера прошло только полчаса.

***

Шагнув внутрь, Ступин увидел перед собой лифт, обшитый рабицей. Кабина была вполне просторной и подошла бы даже для перевозки крупногабарита: метра два в ширину и три в длину.

На дверцах висела пломба с пометкой «секретно». Ступин сделал ее снимок, а затем сорвав, раздвинув вручную дверцы. Судя по данным в документах архива, лаборатория находилась на глубине семнадцати метров. Возле двери находился рычаг с пометками: «вниз» и «вверх». Ступин надавил на «вниз», и лифт начал спуск.

Три дня назад в Москве Кирилл подумывал об отпуске. Он и так работал без выходных: бесконечные командировки, проверки, перелеты по всей стране. Иногда казалось, что у него нет дома. В памяти проплывали только номера гостиниц и съемные квартиры. Одна поездка сменяла другую, а в перерывах ожидала работа над отчетами. Он изучал, тестировал и проверял секретные объекты по всей стране. От его заключения зависела судьба очередной базы. И, хотя окончательное решение принимала экспертная комиссия, его авторитетное, непредвзятое мнение всегда стояло на первом месте.

Лишь только он шагнул в кабинет к генералу, то интуиция сразу подсказала, что отпуск опять откладывается. Увесистая папка с документами на столе генерала прямо-таки вопила о предстоящей работе.

– Точку необходимо ликвидировать, – пояснил тогда генерал, – но для начала вы должны дать полный отчет о ее состоянии. Удостовериться, что никто не проникал в секретную лабораторию за эти годы. Любая информация, хранящаяся в аномалии, должна в аномалии же и остаться.

Лифт дернулся. Послышался металлический шум, эхом разлетевшийся по шахте. Ступин отметил хорошее состояние самой кабины и работы механизмов. Каждая шестеренка работала исправно, несмотря на многолетний простой.

Наконец лифт остановился, и перед Кириллом открылся просторный зал. Здесь было много света, и стояла абсолютная тишина. На противоположной от лифта стене размещалась двухстворчатая дверь с гербом СССР.