Потустороннее

Тот самый загадочный тип с алебастрово-белой кожей, в бездонной черноте глаз которого притаилась целая вечность, а на пунцовых губах играли с улыбкой сладкие обещания.

Эльвира вздыхала, вертелась, тёрла ладонями щёки и, наконец, не выдержав, поплелась к матери.

***

Предательский градусник упрямо застыл на 36,2. Мать улыбнулась, взъерошив непослушную чёлку надувшей губы дочери, и со спокойной душой покинула комнату. Что ж, значит, придётся тащиться в школу.

Эльвира выдавила из себя сиплый вздох и повернулась на бок.

Она нервничала. С тех пор, как ей попал в руки странный янтарь, её не покидало чувство чужого присутствия. Но выбора не было, нужно попытаться уснуть.

И, как ни странно, на этот раз это ей удалось.

Жёлтый туман отступил, оставляя за собой приятное послевкусие чего-то тёплого и волшебного, за считанные минуты ставшего родным и неотъемлемым в девичьей наивной душе.

Глава 3

– Вставайте, лежебоки. Опоздаете в школу, – вырвал из сна её громкий крик матери и звон посуды внизу.

Подруги заворочались, сладко потягиваясь и нехотя охая. Никому не хотелось вставать. Но делать нечего, и уже через несколько минут девчонки наперегонки мчались на кухню.

Мать, тихонько покачивая на руках кряхтящего Тёмку, чмокнула Эльвиру в макушку и, пожелав удачи подругам, ушла к себе в комнату. При взгляде на то, как нежно мама прижимает к себе крошечное существо, в груди Эльвиры завязался тугой узелок. И чем больше она думала о том, что когда-то вся ласка доставалась лишь только ей, тем сильнее разрастался внутри горький ком, впитывая в себя всю обиду и злобу обделённого материнской любовью подростка.

Предательская влага затопила глаза, и, нервно смахнув слёзы с ресниц, Эльвира стиснула челюсти.

Конечно же она тоже любила своего младшего брата, и откуда взялась сейчас эта жуткая ревность, не понимала. Жгучее чувство обиды отступило так же резко, как и нахлынуло. Растерянно дёрнув плечом, Эльвира отправилась за подругами.

Спешно перекусив, школьницы вышли из дома.

Уже не такое жаркое, но всё ещё яркое солнышко всё норовило попасть в глаза смеющимся подругам. Задорно играл с опавшими листьями озорной ветерок. Трепал косы, щупал под юбками стылыми пальцами, пробирался под лёгкие курточки. Подруги поёжились и, ускорив шаги, понеслись в тёплую школу.

– Да что же так холодно, – шмыгая носом, заканючила Ксюша. – Я так в сосульку превращусь.

– Ага, – не осталась в стороне Ника. – Скоро зима..