Капкан Иллюзий

«Тук-тук-тук», – колотилось суматошное сердце, отдаваясь в ушах громовыми раскатами.

Глубоко вздохнув, Анна медленно встала, судорожно приглаживая смятую блузку трясущимися ладонями.

– Всё хорошо, милый, маме просто приснился кошмар.

Ромка скупо кивнул и тут же кинулся в её объятия.

– Можно я посплю тут с тобой, ма? – зашептал он отчаянно и так сразу стал похож на себя прежнего, веселого и живого, что у Анны дрогнуло сердце. До ломоты стиснув зубы, она прижала к себе тщедушное тельце, ласково поглаживая затылок.

– Что случилось, милый? Мы же с тобой всё решили. Ты уже взрослый и должен спать в своей комнате.

– Ну, мам, я боюсь, там чудовище! – воскликнул Ромка, всё теснее сжимаясь в её объятиях.

– Ром, ну что за детский лепет? Ты же знаешь, что чудовищ не существует, – нахмурилась Анна, отстраняясь от сына и стараясь заглянуть ему в глаза. Вопреки ожиданиям, тот послушно отпрянул и вскинул на неё искажённое страхом лицо.

Та передёрнулась, утопая в пустоте чёрных дыр, клубящихся жёлтым туманом, и, затаив дыхание, с силой зажмурилась.

– Оно хочет забрать меня, мам, – тонкие пальчики стиснули вспотевшую ладонь, и материнское сердце наполнилось нежностью. Анна открыла глаза и смело взглянула в лицо своему жуткому страху. В голубых, широко раскрытых глазёнках Ромки плескались отчаяние, печаль и болезненная безысходность. Анна поёжилась и, подхватив на руки сына, успокаивающе зашептала.

Так, с драгоценной ношей в дрожащих руках, она медленно поплелась вверх по порожкам, прогоняя из головы морок пугающих наваждений.

Целуя вихрастую макушку, она с наслаждением вдыхала его аромат, ни с чем не сравнимый, волнующий, сладостный. И сердце трепетало от переизбытка материнских эмоций.

– Ничего не бойся, сыночек. Мама с тобой. Всегда будет с тобой и не даст никому в обиду…

***

Предрассветный сумрак ватным маревом окутал детскую комнату. В окно тоскливым бельмом таращился лунный глаз, раскрашивая полумрак спальни в серые тона.

Тень от кружевных штор причудливо кружила по стенам, оживляя сюрреалистичные картины кошмарных видений. Подчиняясь велению капризного ветра, ветки тополя скреблись в стекло корявыми пальцами. И от этого жуткого звука волоски на коже топорщились дыбом.

Опустив ребёнка на кровать, Анна поёжилась, ощутив на затылке настойчивый взгляд. Она оглянулась, тревожно нахмурилась, походила по комнате, заглядывая во все углы и, наконец-то вздохнув, улыбнулась сынишке.