Истории одной монеты

Обычно я перебивался разными подработками в порту: докер, уборщик, реже охранник или вахтёр, но после недавнего громкого скандала с вскрывшимся гнездом нелегалов – несколько семей жили в одном из грузовых контейнеров – желающих связываться с такими «халтурщиками», как я, заметно поубавилось. В итоге денег хватало только на аренду квартиры-студии в трёхэтажной развалюхе почти на территории порта, без отопления, с тараканами и потёками на стенах.

Выйдя из порта, я обогнул несколько административных зданий и оказался лицом к лицу с маленькой местной достопримечательностью: круглосуточным дешёвым кафе «Кругло с уток».

Примечательным было, конечно, название – удивительно безвкусная попытка обыграть собственный график. Впрочем, хозяин заведения, добродушный армянин и по совместительству мой хороший друг Рубен, наотрез отказывался признать свои креативные потуги провальными.

Само помещение открывалось ближе к десяти утра, а закрывалось в полночь, и тем, кто выбивался из графика, приходилось есть на улице, за неказистым трёхногим столом.

На удивление, не припомню, чтобы стол или хоть один из окружающих его стульев пропадали хотя бы раз. В асфальт он их ввинтил, что ли?

Спустя минуту беспрерывного стука, тяжёлая металлическая дверь с неряшливой надписью «дабро пожаловать!» приоткрылась и в щель просунулась взъерошенная голова.

– Да, чего вам?

Я развёл руками.

– Рубен, привет, это ж я!

Облепленное щетиной, словно мхом, лицо скривилось в натянутой улыбке:

– А, Петя, дорогой, ну здравствуй, здравствуй.

Никак, долг отдать пришёл?

– Не совсем, – я немного замялся. – Скорее, даже немного наоборот. Рубен, будь другом, у тебя, может, какие остатки, объедки завалялись? Отдай, а? А долг я верну, ты ж меня знаешь. Хоть раз тебя обманывал?

Он зажмурился и глубоко вздохнул.

– Петя, если бы я считал каждый раз, когда ты меня обманывал, то я бы уже досчитал как минимум до пяти. Ничего нету для тебя, объедки собаке скормил, – словно в подтверждение этому, из глубины помещения донеслось радостное повизгивание.

 – Вот, как соберёшься с долгами расплатиться, тогда и приходи. Всё, бывай.

И захлопнул дверь прямо перед носом. Послышались удаляющиеся шаги.

– Музыку хоть включи! – я ударил кулаком по шершавому металлу. – Всё веселее помирать от голода будет.

Небольшой динамик над головой хрюкнул, кашлянул и выплюнул одно утопленное в помехах слово:

– Нет.

Я присел на бордюр. В голове и в желудке царил одинаковый вакуум.