Адский Тандем

Пряди его непослушных волос топорщились своеобразным нимбом, попадая в ореол света лампы. Он сидел молча, отбивая карандашом по столешнице понятный одному ему ритм.

Напротив него ерзал на жёстком стуле хиленький мужичок. Слепо щуря глаза от бившего в лицо яркого света, он нагло таращился на Ричарда, кривя рот в щербатой улыбке. Сурово нахмурившись, Ричард вновь почесал подбородок и, хрипло откашлявшись, нажал клавишу диктофона. Хищно зыркнув на технику, задержанный сузил глаза и усмехнулся.

– Не на того ты рот раскрыл, начальничек.

– Прежде всего, вы имеете право хранить молчание. Каждое ваше слово может быть использовано против вас в суде, – невозмутимо перебил его Ричард, получив в ответ наглый смешок. – Ваше имя, фамилия и адрес проживания?

– Так я тебе и сказал! – невольно дёрнул руками задержанный, звякнув браслетами.

Не спуская глаз с вальяжно рассевшегося наглеца, Ричард что-то быстро черкнул на листке, аккуратно положил на него карандаш и медленно встал. Пригладив ладонями волосы, он одёрнул пиджак и, молниеносным движением перегнувшись через столешницу, схватил за грудки не ожидавшего подвоха преступника.

Цепь лязгнула и натянулась, причиняя запястьям жгучую боль. Оказавшись нос к носу со своим рассерженным собеседником, наглец растерял весь свой запал и завыл. Что-то хрустнуло, мужичок охнул, дёрнулся и, скривившись, завыл громче.

– Повторю свой вопрос, – спокойным тоном начал снова Ричард, но взгляд его метал молнии.

– Отпусти, я скажу, – захныкал задержанный, из глаз его хлынули слёзы. Он уже не выглядел наглым уркой, хозяином жизни. Сейчас перед Ричардом скулил жалкий шакал.

Однако тот не спешил отпускать. Ещё с минуту мурыжил он уголовника, давая ему прочувствовать всю прелесть стальных браслетов, ломающих кости. Глядя на то, как кривится от боли лицо, как дрожат его губы, а солёная влага течёт по щекам, Ричард едва удержал на лице маску невозмутимости и не расхохотался тому прямо в лицо.

– Мне нужен врач, – истошно заорал тот. – Ты мне руки сломал…

Ричард брезгливо поморщился и кивнул, опускаясь на своё место.

– Всё будет после того, как ты мне ответишь на все вопросы.

Облокотившись о стол, он вновь взял карандаш и, рассеянно покрутив его в пальцах, уставился на задержанного. Тот судорожно вздохнул и начал исповедь.