Белая птица

Я же расстегнув дубленку, оттянула дорогую, искусно вышитую ткань юбки и безжалостно воткнув в нее нож, начала резать по кругу вокруг талии. Материал поддавался с трудом, именно поэтому мне нужно было избавиться от лишней тяжести. Откинув серебро в сторону, я прихватила полоску и от нижней хлопковой юбки, чтобы превратить ее в бинт для руки. Кажется, я брала небольшую склянку с заживляющей мазью для ожогов. Воспользуюсь хотя бы ею.

Праздничные серьги сняла с ушей и тоже убрала в сумку, завернув в платок, все же это были деньги.

Что ждет меня впереди никто не знает и, наконец, опустилась ближе к огню, впитывая нежное тепло.

Волк смотрел на все это с непонятным мне выражением, я не специалист по физиономиям вервольфов, от предложенного куска коржика он отказался, но когда я собралась спать, так и не сумев согреться, молча подошел и лег рядом, подставляя мне меховой бок. О том, что внутри прятался человек, мужчина, сложно было представить в настоящий момент, поэтому я спокойно зарылась руками в шерсть, прижимаясь к горячему звериному телу.

Пока мы перед этим сидели у костра, я спросила:

– Как мне называть тебя?

Пусть все это время я мысленно окликала его Чужаком и Пришлым, но говорить вслух разумному существу что-то подобное или «Эй, ты» было некрасиво и очень невежливо.

Он как-то равнодушно передернул плечами.

– На что похоже твое имя? – не сдавалась я.

Волк повертел головой и носом указал на старый ясень, с несколькими засушенными сережками.

Я задумалась.

– Тогда, будешь Игг.

Вспомнив древнюю легенду северных воинов о великом древе Иггдрасиль – ясене, который соединял небо и землю. Снова легкое движение плеча.

Ладно.

А ночью мне приснился сон. Я сразу поняла, что это чужое видение и что я лишь невольный свидетель в нем. Могучая сила воли и духа Игга не позволили бы мне управлять сновидениями, как это получалось с прислужницами в моей комнате, но совместная ночевка у костра приоткрыла душу волка.

Нам снился яркий летний день, с бесконечно синим небом.

Впереди простиралось поле или луг с цветными вкраплениями синих васильков, желтой сурепки и алых диких маков. Далеко, в теплом мареве, колыхалась стройная женская фигура, а сюда, через цветы бежала маленькая девочка, раскинув руки в объятия, и радостно крича:

– Братик!

Медные пряди ребенка буквально светились на солнце.

Я, мы знали, что ее щеки усеяны милыми теплыми веснушками. Все ближе и ближе.