Белая птица

Я добралась до условленного дерева и, раскопав налетевший сугроб, вытащила из него небольшую наплечную сумку на длинном ремне, припрятанную ночью, просунув голову, повесила поперек груди и тяжело дыша, прислонилась на пару мгновений к широкому стволу спиной.

Позволив себе эту слабость, я повернулась назад посмотреть, что происходит, и сквозь пургу увидела темно-коричневого волка, большими прыжками приближавшегося к деревьям.

Ближе, ближе, еще чуть-чуть. Я сделала шаг от сосны, чтобы меня было видно… и огромный зверь проскакивает мимо, вглубь леса, обдав меня кусками льдинок.

Сердце успевает упасть вниз.

Но затем я оглядываюсь вслед и вижу, что волк уже остановился и смотрит на меня, грудь тяжело надувается и опускается, секунда и он ложится животом вниз. Одним движением срываю с себя пояс и перекидываю его под мордой вервольфа, поперек груди, забираюсь на жесткую спину, обхватываю бока ногами и мы срываемся вперед.

Самодельные поводья помогали не свалиться при резких и высоких прыжках, особенно, через поваленные деревья.

Капюшон упал с головы и я еще сильнее прижалась к волку, закрывая глаза, холодный ветер обжигал уши и щеки. Ветки хлестали по голове, вырвав несколько шпилек с застрявшими волосами; подвенечное платье шуршало складками, трепыхаясь на коленях и по спине вервольфа. Словно герои из сказки, невеста и волк, сквозь завесь снега – такая чуждая мне романтика.

Через какое-то время слева и справа, на расстоянии, раздался приближающийся вой – нас окружали. Без ноши чужеземец был бы быстрее.

Мы почти достигли края княжества, дальше оставался обрыв, ревущая река и чужие земли, возможно, те, где он родился.

Торжествующий вой послышался еще ближе и справа с хрустом разлетелись ветки кустов под тяжестью крупного тела. Пришлый резко остановился и, одним движением скинув меня в сугроб, развернулся на встречу сопернику. Выскочивший соболино-серый волк был одним из упряжки, в сумерках он почти сливался с пространством. Глухо рыча и скаля пасть, зверь кинулся вперед, когда-то он тоже был человеком.

Бурый резко отскочил, сохраняя трезвость ума, и вгрызся в серую шею, кроша острыми клыками вены и хрящи. Страшный животный крик, переходящий в визг и лапы с когтями засучили по насту, в бесплотной попытке подняться.

Не успел Чужак повернуться, как появился второй преследователь, привлеченный яростью пролитой крови. Оба зверя вцепились в рычащий комок, хватая друг друга за шкуры и, покатились к обрыву, не разбирая ничего вокруг.