Мой (не) любимый раб

Он обнял меня, и я уткнулась Эйнару в грудь, наслаждаясь ощущением спокойствия и безопасности, пусть и ложной. Хотелось, пусть и на время забыть о проблемах, представив, что есть только я и он.

– Ладно, пойду, – произнесла я спустя пару минут, с неохотой отрываясь от оборотня. – Хочу все же поговорить с Миной. Она показалась мне самой дружелюбной, и, думаю, не откажет в помощи.

Из-за этих проклятых пиратов наши планы попасть в Юнис, тихий портовый городок Милдорнии, где нас с Эйнаром бы встретил человек Квежека, пошли псу под хвост.

«Селестия» направлялась прямиком в Даман, столицу Милдорнии, и в одиночку нам там придется туго, не зная ни местных реалий, ни то, как выжить в этой стране. Флавия обещала подумать над этим, но я надеялась обойтись без ее вмешательства. Нам бы только до Юниса добраться, а там разберемся.

Эйнар провел рукой по моей щеке и коротко, но жарко поцеловал меня, отчего разом расхотелось куда-либо идти.

– Будь осторожна, – напутствовал мужчина, глядя с тревогой. – Не представляешь, как я зол, что не могу решить все сам.

– Понимаю, – улыбнулась ему, не зная, чему больше рада – тому, что он так заботится обо мне, или что ему приходится подчиняться мне, а не наоборот.

Если бы не его ошейник, у нас бы с ним, наверное, ничего и не получилось. Учитывая его взрывной характер и мое собственное упрямство.

Мину я нашла на верхней палубе, возле мостика, об этом узнала у дозорных после того, как не застала ее в каюте. Девушка возилась с оружием и доспехами, оставшись в свободной рубахе, перетянутой широким поясом, и узких брюках, заправленных в высокие сапоги, и выглядела Мина сейчас, как заправский пират.

Складывалось ощущение, что она вовсе не ложилась, всю ночь проторчав здесь. Горизонт начинал потихоньку светлеть, и меня саму одолевала дремота, ведь нам с оборотнем так и не удалось толком поспать.

– О, Лира! – улыбнулась она при виде меня. – Ты чего не спишь?

Как-то незаметно мы с ней перешли на «ты», в тот момент, когда она показывала нам с оборотнем каюту.

Воительница располагала к себе своей открытостью и простотой, и я позволила называть себя по имени.

– Да вот, бессонница замучила, решила подышать свежим воздухом, – соврала я, подсаживаясь к ней.

– А как же твой раб? – ухмыльнулась милдорнийка, откладывая в сторону до блеска начищенную саблю. – Неужто постель тебе согреть не может, чтобы лучше спалось?

От такой прямоты я покраснела, и Мина, видя это, довольно рассмеялась.