Мой (не) любимый раб

Ее высочество потребовала, чтобы мужчину наказали прилюдно, и, разумеется, сделать это должна была я. К моему удивлению, Эйнар оказался разумней меня, и когда я, после ее ухода, ведомая дикой ненавистью к садистке, хотела, наплевав на все, сбежать с корабля, он уговорил меня не горячиться. Ведь что ни говори, деваться нам было некуда, и мы зависели от милости Флавии больше, чем хотелось бы. Прикажи она, и нас просто убьют, а этого Эйнар просто не мог допустить.

Правда, для побега была еще одна причина – после первого же удара я просто не смогу стоять на ногах, и уже тем более удерживать в руках плетку.

«Прости, что не сказал раньше, – повинился тогда мужчина, – но я могу сделать так, что ты не почувствуешь боли. Это временно, и откат будет мучительным, но так ты сможешь закончить начатое. Оборотни используют это заклинание, когда нужно подавить эмоции пары, думаю, что и с болью это сработает».

Он переживал за меня, а я с ужасом думала, каково придется ему самому.

Мужчина уверил, что все выдержит, что и не через такое проходил, и попросил не переживать за него.

Ведь регенерация оборотней творила чудеса, и раны заживут почти мгновенно. А у меня перед глазами стояла картина: висящий после пыток на цепях Эйнар, израненный и замученный.

Но и тогда, уверенная, что он получил по заслугам, я не могла смотреть на него без содрогания. И сейчас я сама, собственными руками должна буду истязать его. Того, кого люблю.

Сжимая в руках ненавистную плетку, выбранную Флавией в качестве инструмента для наказания, я с отчаянием посмотрела на оборотня, вставшего на колени, и до хруста сжала зубы, чтобы не разрыдаться.

Мои эмоции передались ему, и он на мгновенье потемнел лицом, но тут же усмехнулся в своей обычной манере, делая вид, что ничего ужасного не происходит.

– Начинай! – скомандовала королева, и у меня все внутри заледенело.

На негнущихся ногах я подошла к Эйнару, и он едва заметно кивнул мне. Обойдя его, встала за спиной и замерла в нерешительности. Милдорнийки возмущенно заворчали, и одна из них стала протискиваться сквозь толпу.

Испугавшись, что кто-то другой решит исполнить наказание, я подняла руку, а дальше все происходящее стало казаться мне каким-то дурным сном.

Словно со стороны я наблюдала, как длинная кожаная плетка взлетает в воздух и опускается на спину мужчины, оставляя после себя рваный, кровавый рубец. Кривясь от боли, оборотень дернулся, но не произнес ни звука, и толпа воительниц разочаровано загудела.