Мой бывший тёмный властелин

 – Я в эту академию то сбежала, чтобы быть от него подальше. Но он последовал за мной и сюда.

– Фэр… – Кейдж скользнул к ней, и девушка отшатнулась, чуть не упав прямо в колючие заросли шиповника. – Мне всегда нравилось, как ты произносишь мое имя.

А потом до него дошли ее слова, и он резко остановился.

– Постой, он что, и до академии тебя преследовал?

Лив отвела глаза, и он снова почувствовал, как внутри закипает ярость.

– Неважно. Я давно привыкла сама справляться, и твоя помощь мне не нужна.

– Что значит, неважно?! Думаешь, я буду спокойно смотреть, как эта сволочь пристает к тебе? Пусть еще хоть раз только приблизится, я ему все кости переломаю!

– И тебя сразу уволят из академии. Да кто ты вообще такой, чтобы вмешиваться в мою жизнь?

Слова девушки охладили его и заставили задуматься. Как бы он ни хотел быть с Оливией, она никак не вписывалась в его планы. Скорей даже, мешала им. А этого никак нельзя было допустить.

– Знаешь, ты права. По сути, мы никто друг другу, – он отступил назад.

Сказав это, он быстро зашагал по дороге, боясь передумать. И ему показалось, будто в глазах Оливии мелькнуло сожаление.

Глава 5

Эйдория

Глиняный кувшин разлетелся от удара на множество осколков, стражник тихо вскрикнул, его глаза закатились, и он упал. Я тут же отскочила вбок, чтобы не оказаться придавленной его телом. В страхе наклонилась над ним и дотронулась до шеи.

Живой! Боялась, как бы не перестаралась с силой. Мужчину было немного жаль. Седой ветеран, чем-то похожий на моего отца, он смотрел на меня так, будто ему было неудобно держать меня здесь. За те три дня, что здесь нахожусь, не услышала от него ни единого плохого слова. Всегда вежливый и услужливый, он даже посетовал однажды на то, что его хозяин так обошелся со мной. Носил мне еду с императорской кухни, чтобы не питалась едой для слуг, и притащил откуда-то теплое одеяло, чтобы не мерзла ночами.

Жаль, только, ванну не приволок, а то после трех дней пребывания в камере я чувствовала себя ужасно грязной. Хоть и умывалась каждое утро водой из бадьи, и как могла, обтирала тело. Мое платье потеряло прежнюю белизну, и попытки очистить его ни к чему не привели. Хоть я и была принцессой, но воспитывали меня в строгости, и у себя во дворце я не была избалована особым комфортом.