Дайте мне больше времени

Он планировал вывезти нас в соседнее государство, и искал тех, кто обеспечит поддельные личности и поможет с обустройством на новом месте.

После того, как я открылась семье, они долгое время сидели молча, пока мама не встала и не подошла ко мне с объятиями. Признаюсь, я тогда так расчувствовалась, что чуть не расплакалась. Копившийся глубоко внутри страх того, что они не примут меня, что откажутся от меня ради сохранения своих жизней, был силён, хоть и совсем не обоснован. Но они не выказали ни тени сомнения, когда решали, что делать дальше, и мой страх отступил сам собой.

Отец затребовал подробности, и я изложила ему отредактированную версию того, что знала. Не сказала лишь главного – что я уже через всё это проходила. Это родным знать было ни к чему.

Я поведала им, как открыла в себе дар, и как он не раз спасал мне жизнь. Но умолчала о своих похождениях как Тринити, уж слишком не вязалось это с образом их дочери, пусть и изменившейся за последнее время. Рассказала о том, что магия времени в один миг вдруг перестала меня слушаться, и рассчитывать на неё теперь было нельзя.

Когда же отец спросил, почему я только сейчас решила им всё рассказать, пришлось выложить и про слежку, и попытку меня убить. Сестра побледнела, Ольга схватилась за сердце, а Павел стал мрачней тучи.

Сказала, что понятия не имею, как на меня вышли. Может, это было случайностью, а может за мной уже давно вели наблюдение, и ждали подходящего момента, чтобы меня разоблачить. Я соврала, что не знаю, кто эти наблюдатели, и что им от меня надо, но учитывая характер моей магии, ничего хорошего ждать от них не приходится.

После этого семейным советом было решено, что оставаться в стране опасно, и ближайшим рейсом мы собирались отправиться в Монголию, где нас встретят и переправят в Китайскую империю. Отношения между нашими странами были напряжёнными, и потому затеряться там будет несложно.

Я не знала возможностей имперского совета, но подозревала, что им ничего не стоит перекрыть нам все пути отступления.

Дом остался на попечении самых верных слуг, что жили с нами, остальных отец рассчитал и отправил по домам.