Мой ответ – нет

Бред вашей тетушки – я говорю о словах, вырывающихся у нее в этом состоянии, – по-видимому, возбуждает какое-то непонятное чувство в душе ее угрюмой служанки. Она не пустила бы и меня в спальню, если бы могла. Радушно ли приняла вас миссис Элмазер, когда вы приехали?

– Напротив. Мой приезд как будто раздражил ее.

– Я именно этого и ожидал. Эти верные старые слуги в конце концов всегда злоупотребляют своей верностью. Слыхали вы, что один остроумный поэт – я забыл его имя, он дожил до девяноста лет – сказал о человеке, который был его камердинером более чем полстолетия! «Тридцать лет он был прекраснейшим слугой, остальные тридцать лет он был самым суровым господином».

Совершенно справедливо – я мог бы то же самое сказать и о моей экономке. Это интересная история, не правда ли?

История доктора совершенно пропала для Эмили, ее интересовало теперь только одно.

– Моя бедная тетушка всегда меня любила, – сказала она. – Может быть, она узнает меня, если даже не узнает других.

– Возможно, узнает, – ответил доктор.

 – Но в таких случаях нельзя ничего знать наверняка. Схожу взгляну на мисс Летицию и сообщу вам результат. У вас, верно, есть другие родственники? Нет? Очень прискорбно.

Вернувшись, доктор Олдей объявил:

– Она теперь спокойна. Помните, пожалуйста, что она не может вас видеть из-за воспаленных глаз, и не отдергивайте занавесей у постели. Я заеду завтра утром. Очень прискорбно, – повторил он, взяв шляпу и кланяясь.

Эмили прошла узкий коридор, разделявший комнаты, и отворила дверь спальни.

Миссис Элмазер встретила ее на пороге.

– Нет, – сказала старая упрямая служанка, – вам сюда нельзя.

Послышался слабый голос мисс Летиции:

– Бони! Кто это?

– Зачем вам знать? – повернулась служанка к больной.

– Кто это?

– Мисс Эмили.

– О! Бедняжка, зачем она приехала? Кто дал ей знать, что я больна?

– Доктор.

– Не входи, Эмили. Это только огорчит тебя, – а мне не принесет пользы. Да благословит тебя Господь, моя дорогая. Не входи.

– Вот! – сказала миссис Элмазер.

 – Слышите? Вернитесь в гостиную.

До сих пор жестокая необходимость сдерживать себя делала Эмили молчаливой. Теперь она могла заговорить.

– Вспомните прежние времена, тетушка, – умоляла она кротко. – Не прогоняйте меня из вашей комнаты – я приехала ухаживать за вами.

– Я ухаживаю за ней, вернитесь в гостиную, – повторила миссис Элмазер.

Истинная любовь продолжается до конца жизни. Умирающая смягчилась.

– Бони! Бони! Я не могу быть жестока с Эмили.