Увидимся во вторник

А затем, как обычно, поднялись крики: «Боже мой! Боже мой!» – словно мы были на настоящей игре и эти игроки не сядут завтра с нами за парты.

– Кажется, моя очередь, – сказала я официанту. – Два шарика с арахисовой помадкой, с собой.

– Ой, да ну! – Надира схватила мою чашку с мороженым и потянула меня на лужайку. – Побудь со мной. Всего часик.

– Не-а. – Я забрала свою чашку и покачала головой, и в этот момент наш звездный защитник, сам мистер Самодовольство, снял свою футболку и метнул одному из своих друзей футбольный мяч из мороженого.

Насколько я не хотела признавать, настолько же я не могла отрицать то, что Грейсон Коннорс чертовски сексуален. Положа руку на сердце, он действительно выделялся, и когда он проходил мимо, на него все оборачивались. У него были потрясающие глаза цвета морской волны. От его белоснежной улыбки с ямочками на щеках могли промокнуть трусики у любой женщины, а того, что касалось его тела – шести кубиков твердого, как камень, пресса; черной татуировки, змеящейся по его левой руке, и, по слухам, «огромного члена», – хватало для того, чтобы его оценивающе окидывала взглядом любая девушка.

Его репутация же была прямо противоположной. За все годы моего пребывания здесь я столкнулась с ним всего один раз – обменялись приветствиями, когда вместе ехали на позднем автобусе. Но я слышала множество историй, из-за которых хотелось обходить его стороной: начиная с «После каждой игры он трахается с новой девушкой», «Он посетил больше «кисок», чем любой из докторов отделения женского медицинского кампуса» и заканчивая моим любимым «У него девять дюймов, и он об этом знает».

– Боже, мои яичники чуть ли не взрываются, когда я гляжу на него, – восхитилась им Надира. – Как в одном парне может все быть настолько идеально?

– Он не идеален. – Я засунула в рот целую ложку обсыпки. – Он кобель.

– Нет, это по слухам он кобель. Возможно, он из тех парней, которые проводят тебя до машины, поцелуют в щечку и нежно займутся с тобой любовью.

Я окинула ее озадаченным взглядом.

– Шучу! – рассмеялась она. – Ну а если бы не его репутация и ты бы знала, что никто этого не узнает, переспала бы с ним? Только честно.

– Честнее не бывает, – усмехнулась я. – Нет, не переспала бы.

– Шарлотта ни с кем спать не будет. – Между нами возник наш общий друг Эрик. – Готов поспорить – она умрет с паутиной на своей «киске».

Надира расхохоталась, а я ударила его в плечо.

– Эрик, – произнесла я.