Закон и женщина

 – Не пойти ли нам в Бродстерс, чтобы вернуться в Ремзгейт по железной дороге?

Он сказал это таким спокойным тоном, как будто не случилось ничего особенного. Но глаза и губы выдали его. Они показали мне, что в глубине души он испытывал сильное страдание. Что касается меня, только что случившаяся странная сцена вместо того, чтобы лишить меня последнего мужества, укрепила мои нервы и возвратила мне самообладание. Я была бы не женщиной, если бы странное поведение матери моего мужа не оскорбило моего достоинства и не раздражило моего любопытства до крайней степени.

Почему она презирала его и жалела меня? Чем объяснить то, что мое имя не произвело на нее никакого впечатления? Почему она ушла от нас с таким видом, как будто одна мысль о том, чтобы остаться с нами, была нестерпима для нее? Разгадать эти тайны было теперь главной целью моей жизни. Идти пешком? Я была в таком лихорадочном возбуждении, что могла бы дойти пешком до конца света с условием, чтобы муж шел рядом со мной и я могла бы расспрашивать его.

– Я отдохнула, – ответила я.

 – Мы пойдем домой пешком.

Юстас взглянул на нашу хозяйку. Она поняла его.

– Я не намерена мешать вам, сэр, – сказала она резко. – У меня есть дело в Бродстерсе, и я, кстати, схожу теперь туда. Прощайте, миссис Вудвил.

Она сделала заметное ударение на моем имени и на прощание мигнула мне, но я в то время была слишком занята другим, чтобы понять, что она хотела этим сказать. Попросить же у нее объяснения я не успела, потому что она оставила нас так же поспешно, как моя свекровь, и быстрыми шагами пошла в сторону Бродстерса.

Мы остались наконец вдвоем. Я спросила его прямо:

– Что означает поведение твоей матери?

Вместо того чтобы ответить мне, он залился хохотом, громким, грубым, резким хохотом, до того не похожим на его обычный смех, до того не соответствовавшим его характеру, как я его понимала, что я остановилась в изумлении и без церемоний сделала ему замечание:

– Юстас, что с тобой? Ты не похож на себя. Ты пугаешь меня.

Он не обратил внимания на мои слова.

Он, по-видимому, был занят какими-то забавными соображениями.

– Как это похоже на мою мать, – сказал он веселым тоном. – Расскажи мне все, что было между вами.

– Рассказывать тебе? Я полагаю, что после всего случившегося твое дело рассказывать мне.

– Ты не понимаешь, как это смешно? – спросил он.

– Я не только не вижу тут ничего смешного, я думаю, что поведение и слова твоей матери дают мне право просить у тебя серьезного объяснения.