Лунный камень

– Вполне возможно, сэр, – сказал он, – вы вложили в наши руки улику.

Не успели эти слова слететь с губ сержанта, как дверь спальни распахнулась и наружу выскочила мисс Рэчел.

Она обратилась к сержанту так, будто не замечала (или не обращала внимания), что они были совершенно незнакомы.

– Вы сказали, – спросила она, указывая на мистера Фрэнклина, – что он вложил в ваши руки улику?

(«Это мисс Вериндер», – прошептал я за спиной сержанта.)

– Да, этот джентльмен, мисс, – проговорил сержант, внимательно изучая серыми, как вороненая сталь, глазами лицо юной госпожи, – возможно, вложил в наши руки улику.

Она повернулась и попыталась взглянуть в глаза мистера Фрэнклина. Я говорю «попыталась», потому что мисс Рэчел отвернулась еще до того, как встретилась с ним взглядом. В ее сознании, казалось, происходило какое-то странное волнение. Она порозовела, потом снова сделалась бледной. Вместе с бледностью на лице появилось новое выражение, сильно меня озадачившее.

– Ответив на ваш вопрос, мисс, – сказал сержант, – прошу вас ответить и на мой.

Вместо ответа мисс Рэчел продолжала задавать свои собственные вопросы, как будто полицейский не открывал рта или она его не слышала.

– Вы еще один сыщик?

– Сержант Кафф, мисс. Из уголовной полиции.

– Совет юной дамы заслуживает внимания, как вы считаете?

– Рад буду выслушать вас, мисс.

– Исполняйте ваши обязанности, не прибегая к помощи мистера Фрэнклина Блэка!

Мисс Рэчел выпалила эти слова так ядовито, так свирепо, с таким невероятным выражением злобы на мистера Фрэнклина и в голосе, и во взгляде, что, даже зная ее с младенчества, любя и уважая не меньше миледи, я впервые в жизни почувствовал стыд за нее.

Невозмутимый взгляд сержанта Каффа буквально прилип к ее лицу.

– Спасибо, мисс, – сказал он. – Вам что-нибудь известно о пятне? Вы не могли смазать краску сами по неосторожности?

– Я ничего не знаю о пятне.

Ответив, она развернулась и снова ушла, заперев за собой дверь спальни. На этот раз я тоже, как до меня Пенелопа, услышал за дверью бурные рыдания.

Я не решился посмотреть на сержанта и вместо этого взглянул на мистера Фрэнклина, который стоял ко мне ближе всех. Он, похоже, огорчился еще больше моего.

– Я не зря говорил, что беспокоюсь о ней, – сказал он. – Теперь вы сами видите почему.