Лунный камень

Нельзя сказать, что они меня насторожили, потому как среди них отчетливо доминировало длинное «о-о-о» обеих мисс Эблуайт. Тем не менее я решил заглянуть внутрь (якобы за распоряжениями насчет ужина) и проверить, не случилось ли чего серьезного.

У стола, точно загипнотизированная, стояла мисс Рэчел с несчастным алмазом полковника в руках. По бокам от нее преклонили колени две попрыгуньи, они пожирали драгоценный камень глазами и вскрикивали от восторга всякий раз, как алмаз сверкал по-новому. У другого конца стола стоял мистер Годфри, хлопая в ладоши, как большой ребенок, и нараспев выводя тоненьким голоском: «Изумительно! Изумительно!» В кресле возле книжного шкафа сидел мистер Фрэнклин, он щипал себя за бороду и тревожно поглядывал в сторону окна.

А у окна находился предмет его внимания – миледи с выдержкой из завещания полковника в руках, повернувшаяся ко всей честной компании спиной.

Когда я спросил о распоряжениях, она повернула лицо в мою сторону. Лоб разрезала потомственная складка, уголки рта кривились от потомственного гнева.

– Явитесь в мою комнату через полчаса, – ответила она. – Я должна вам кое-что сказать.

С этими словами миледи вышла. Было совершенно ясно, что ее одолевали те же сомнения, что и меня с мистером Фрэнклином во время нашей беседы у Зыбучих песков. Чем ей следовало считать передачу Лунного камня в наследство – доказательством того, что она относилась к брату жестоко и несправедливо? Или же оно доказывало, что подлость полковника превзошла ее худшие опасения? В то время, как ее дочь, ничего не знавшая о характере дяди, восхищалась его подарком, миледи предстояло разрешить серьезный вопрос.

Прежде чем я, в свою очередь, успел выйти из комнаты, меня остановила мисс Рэчел, всегда благосклонно относившаяся к старому слуге, поступившему на работу еще до ее рождения: «Смотрите сюда, Габриэль!» Камень вспыхнул в лучах солнечного света, льющегося из окна.

Господи помилуй! Вот это алмаз! Большой, размером с яйцо чибиса. Он излучал поток света, напоминающий полную луну в сентябре.

Если заглянуть в его сердцевину, то взгляд уходил в затягивающую желтую бездну так глубоко, что ты переставал что-либо еще видеть. Алмаз, казалось, имел бесконечную глубину. Камень, если смотреть сквозь него, держа двумя пальцами, был бездонным, как само небо. Мы положили его на солнце и задернули шторы, он продолжал жутко сиять собственным нутряным светом, ярким, как лунный блеск в темноте. Неудивительно, что мисс Рэчел стояла как завороженная.