Вот идет цивилизация

Он было решил поездить с отцом, чтобы помочь тому по работе, да только док сказал, что после нелегкого первого курса в медицинском колледже всякому нужно отдохнуть как следует.

– Лето в наших краях – время спокойное, – втолковывал он парню. – Ничего страшнее Ядовитого Плюща[1 - Злодейка из вселенной DC. – Примеч. пер.], и так будет до самого августа, когда придет черед полиомиелита. Ну и потом, ты же не хочешь оставить старину Тома без работы, нет? Послушай отца, Стиви, покатайся лучше по округе в своем рыдване, поживи в собственное удовольствие.

Стив кивнул и сорвался с места.

И, видимо, развлекся как следует – не прошло и недели, как он начал возвращаться домой в пять, в шесть утра. Спал до трех пополудни, пару часов шатался по дому, а где-нибудь в полдевятого садился в свой маленький хот-род и отчаливал. Кабаки, решили мы. Или девица какая-нибудь… Не скажу, чтоб доку это нравилось, но он никогда не держал парня в ежовых рукавицах, вот и в этот раз ничего пока не говорил.

Другое дело старина Том Бутински, то бишь я.

Я помогал растить мальца с тех пор, как его мать померла, и кто, как не я, выпорол его, застав на леднике. Поэтому я осторожненько так, исподволь заводил разговор на эту тему, почти что вопросы задавал, но не напрямую, нет. Да только с тем же успехом мог беседовать с каменной изгородью. И не то чтобы Стив мне грубил, вовсе нет. Просто он с головой ушел в это что-то, чем бы это ни было, чтобы обращать внимание еще и на меня. А потом началась другая буза, да такая, что мы с доком и думать забыли про Стива.

Что-то навроде эпидемии навалилось на детей в округе Гроппа и уложило в постель два, а то и три десятка ребятишек разом.

– Ничего не могу понять, Том, – признавался мне док, пока мы тряслись по раздолбанным проселкам. – Налицо все симптомы серьезной лихорадки, но температура почти не поднимается. А дети все слабеют, и кровяное давление у них падает. И так все и остается, что бы я ни делал. Одно хорошо: это, похоже, не смертельно.

Пока что.

И всякий раз, как он об этом заговаривал, у меня начиналось странное подергивание в культе – ну, той, к которой крепилась пластмассовая нога. Да так чувствительно, что я даже пытался тему разговора сменить. И то сказать, с доком такие штуки не проходили. Он ведь привык обдумывать свои проблемы, разговаривая со мной, а уж эта эпидемия у него из головы не шла. Он написал в пару университетов в надежде на совет, но и это не слишком-то помогло.