Вот идет цивилизация

Когда я дал им прочитать законченный фрагмент, они сказали, что сам рассказ, может, и неплох, но в том, что касается их портретов, – это полный провал. Я, однако, считал, что и сам рассказ никуда не годится, и так же думаю сейчас, но помещаю рассказ здесь ради исторического или литературного значения, которое он, возможно, имеет.

Цитируя нашего великого президента-оратора, Ричарда Никсона, позвольте мне прояснить одну вещь: Тед и Джуди никогда не рассматривали возможность брака друг с другом. В то время мы трое вели счастливую жизнь с различными партнерами, но я чувствовал, что, увязывая их друг с другом сюжетно, повышаю градус необходимого драматического накала, могущего, в свою очередь, усилить портреты, которые я пытался создать.

И еще кое-что. Приписываемые главному герою музыкальные и книжные предпочтения были скорее моими, нежели Теда, а характер Коннора Кунца базировался на образе Джерома Стэнтона, позднее – редактора «Поразительной научной фантастики» (где рассказ, в конце концов, и появился), человека, который практически вытащил Старджона из трущоб, поселив его в своей квартире, когда тот вернулся в Нью-Йорк из тропиков после творческого кризиса и болезненного развода.

А что насчет самого дома? Дом – моя попытка описать существование такого вида жилого помещения, какое, по моему мнению, Тед в то время как раз разыскивал. Он сказал, что считает это лучшей частью повествования. Во как!

Написан в 1947 г., опубликован в 1948 г.

Жили люди на Бикини, жили люди на Атту

В один прекрасный день оказалось, что Земля окружена космическими кораблями.

Они были огромными, совершенно немыслимых по земному разумению форм; в основе их перемещения в пространстве лежали такие могучие силы, что ни один астроном даже не заподозрил их приближения. Корабли просто материализовались вокруг планеты в каком-то сверхъестественном множестве и так и оставались висеть на орбите на протяжении примерно двух десятков часов, никак не проявляя себя.

Зато на Земле, естественно, все кипело; отчасти это напоминало безумие. Слухи распространялись почти мгновенно, союзник протягивал союзнику потную от страха руку, враг пытался выведать о враге все, что только возможно.

Газеты выходили со скоростью работы печатных станков, а на экранах телевизоров взъерошенные, заикающиеся ученые – физики-атомщики, ботаники, археологи, анатомы и проч. – мелькали, как в сумасшедшем калейдоскопе.