Вот идет цивилизация

Только этого ему не хватало!

– Ну вот, – с жеманной улыбкой заговорила наконец Дороти, – мы и встретились снова.

– Это было неизбежно, – ответил Картер, не веря своим ушам. – Судьба связала нас. Мы живем под одной и той же странной звездой.

А еще говорят, что дети нынче развиваются рано! Ничего удивительного. Интересно, откуда она взяла этот диалог, спрашивал себя Картер? Из кино? Из телевизионной драмы? Из книг? Или из своей собственной, явно свихнувшейся головы? И какая роль предназначалась ему? Ее роль была очевидна: она самым вульгарным образом соперничала с Лией.

Мелькнула мысль: с Лией и с кем еще? Но все затмевало пугающее понимание – он говорит то, чего в жизни не сказал бы по доброй воле. Разве когда-нибудь его мысли обретали форму таких клише?

Мелькнуло воспоминание – он придумал для нее прозвище… очень трудно вспомнить, но непременно нужно… что-то вроде… или нет… Да, Дороти! Другого имени у нее нет.

Но это не так. Нет.

Он напряженно думал – словно страус, пытающийся взлететь и мучительно, отчаянно хлопающий крыльями.

Разбить вдребезги…

– Ты по-прежнему любишь меня со всем пылом страсти, несмотря на долгую разлуку? – спросила она. – Погляди мне в глаза и ответь. Скажи, что твое сердце принадлежит мне одной.

«Не буду, – мысленно застонал он. И поглядел ей в глаза. – Нет, не могу! Не могу молоть такой совершеннейший вздор. И ведь она ребенок… маленькая девочка».

– Неужели ты сомневаешься во мне, дорогая? – Слова маленькими толчками вырывались у него изо рта вместе с дыханием. – Никогда, никогда не сомневайся во мне. Ты для меня единственная, так было и будет всегда, до тех пор, пока существуют небо над головой и земля под ногами. Ты и я, мы всегда будем вместе.

Он должен прекратить это. Еще немного, и она полностью возьмет его под контроль. Он уже говорит то, что она хочет услышать, а скоро будет и думать так же. Однако мысленные призывы не помогали.

Дороти перевела взгляд на совершенно одинаковые холмы в отдалении. Глаза у нее затуманились от слез, и, вопреки собственному желанию, Картер почувствовал, что в горле у него перехватило. «Нелепо! И тем не менее, как грустно…»

– Я почти боялась твоей любви, – сказала она. – Я чувствовала себя такой одинокой и убедила себя…

«Сейчас. Пока она говорит.