Непристойные предложения

«В конце концов, температура тела у этих тварей, – подумал Марден, – где-то в пределах минус двухсот по Фаренгейту!»

Ему уже доводилось испытывать этот леденящий холод…

При воспоминании об этом он резко вздрогнул и наглухо застегнул подбитый мехом комбинезон, который ему выдали у входа.

– Наверное, непросто было доставить сюда эту тварь. – Его поразила небрежность собственного тона, но она же и ободрила его.

– О, этим занимались инженерные войска спецназначения, – откликнулся лейтенант военной полиции – девушка-китаянка.

 – Все заняло меньше пяти часов с момента их прибытия. – Она надула мягкие коралловые губки, глядя на седеющую голову Мардена. – Самым сложным было найти подходящую камеру поблизости для такого пленника. И эта пещера показалась идеальным местом.

Марден взглянул на выступ, высившийся у них над головой. Через каждые десять футов стояли группы из трех вооруженных солдат, в любой момент готовых применить ядерные орудия или разрывные ракеты. Молоденькие офицеры с серьезными выражениями лиц переходили от группы к группе, сжимая в потных руках крошечные позвякивающие пистолеты.

«Как эти мальчики легко ко всему приспосабливаются!» – со злостью подумал Марден.

Выступ огибал три стены пещеры, а с четвертой стороны, откуда вошел Марден, стояли пять вкопанных стальных «Цезарей» с нетерпеливо задранными стволами. Складки каменного рифленого потолка были выложены орнаментом из изящных длинных бомб, удерживаемых зажимами, которые должны были одновременно разжаться, как только палец известного полковника нажмет известную зеленую кнопку…

– Стоит нашему другу в резервуаре сделать одно неверное движение, – пробормотал Марден, – и половина Южной Америки взлетит на воздух.

Девушка попробовала было рассмеяться, но тут же одумалась и приняла серьезный вид.

– Простите, майор Марден, но мне это не нравится. Мне не нравится, когда о них говорят «друг». Даже в шутку. Эти плоские черви уничтожили полтора миллиона людей и среди них триста тысяч китайцев!

– А первые пятьдесят человек были моими родственниками и соседями, – раздраженно напомнил ей Марден.

 – Если, конечно, вы помните то время, когда произошла Марсианская бойня.

Она обиженно сглотнула и уже была готова извиниться, когда Марден с негодующим видом прошествовал мимо нее к выступавшему мостику. Он терпеть не мог людей, не способных к осознанной ненависти, которые нуждались в стимуляции своих чувств при помощи особых символов и прочих дурацких выдумок.