Покоритель Африки

Знаете, бывают люди, которым не дано справляться с цифрами, – так вот Алек не мог два и два сложить, чтобы не получился гекзаметр. Как-то раз преподаватель на него разозлился и заявил, что проще обучить арифметике кирпичную стену. Я при этом присутствовал – ужасно грубо получилось. У этого преподавателя был настоящий дар выставлять других совершенно никчемными. Алек ничего не сказал – только посмотрел на него. Надо сказать, когда Алек злится, он не краснеет и не швыряет все, что под руку попадет, как обычные люди, – он чуть бледнеет и смотрит так пристально…

– Умоляю вас, не верьте ни единому слову! – запротестовал Алек.

– И вот Алек забросил классиков. Все друзья пытались его переубедить, взывали к здравому смыслу – к здравому смыслу упрямейшего из ослов всего христианского мира! Алек решил стать математиком. Два с лишним года он по десять часов в день трудился над предметом, которого терпеть не мог, и могучим усилием воли приобрел то, чего был лишен от природы. Он получил по математике высший балл – и что толку?

Алек пожал плечами:

– Не то чтобы я так уж интересовался математикой.

– Одолеть слово?

– Звучит самоуверенно, – усмехнулся Алек, – но речь о слове «невозможно».

Дик фыркнул, изображая гнев.

– А еще она обеспечила тебе любимое удовольствие: делать себе как можно больнее. С какой дьявольской веселостью ты занимался бы умерщвлением плоти в Средние века, отказывая себе во всех радостях жизни! Ты счастлив, только когда доводишь себя до последнего предела.

– С каждым моим возвращением в Англию ты, Дик, все чаще и чаще несешь чепуху, – сухо отозвался Алек.

– Я один из немногих ныне живущих, кто умеет нести чепуху, – рассмеялся тот. – Потому я так очарователен, тогда как остальные убийственно серьезны.

Он приступил к давно заготовленной речи:

– Я сожалею, что мир так суров. Многие полагают, что действовать – похвально само по себе, вне зависимости от сути действия. Мне ненавистна нынешняя безумная спешка.

– Едва ли вас можно обвинить в праздности, – улыбнулась Люси.

Дик задумчиво посмотрел на девушку.

– Ты знаешь, что мне уже почти сорок?

– Когда свет падает на глаза, можно и тридцать два дать, – заметила миссис Кроули.

Он продолжил с серьезным видом:

– У меня ни единого седого волоска.

– Наверное, слуга выщипывает их по утрам?

– Вовсе нет.