Дом в Порубежье

Гребень горного амфитеатра я заметил задолго, но нижняя часть его проступила не скоро. Возможно, мешала жуткая ржавая мгла, обволакивавшая поверхность Равнины. Впрочем, наконец я увидел их.

Через какое-то время я оказался уже возле гор, вершины теперь нависали над моей головой. И великое ущелье разверзлось передо мною… не желая того, я стремился к нему.

Наконец я очутился на просторной арене… милях в пяти высился дом, огромный, чудовищный и молчаливый, находящийся в самом центре колоссального амфитеатра.

Вдалеке от меня – по правую руку – высился колоссальный силуэт ослоголового бога. Над ним в тысячах фатомов[17 - Фатом, или морская сажень, равен шести футам, или приблизительно 1,83 метрам.] над моей головой из кровавой мглы вздымался жуткий силуэт богини. Слева я увидел чудовищную безглазую тварь, серую и не познаваемую взглядом. Еще дальше на узком карнизе нежился фиолетовый вурдалак – мерзкое пятно, гнусным своим цветом выделявшееся на фоне темных гор.

Медленно плыл я через огромную арену. И различал над собою прочие ужасы, что населяли высоты.

Постепенно я приблизился к дому, и мысли мои вернулись назад через пропасть неисчислимых лет. Вспомнился призрак этого дома. Немного времени миновало, и стало заметно, что меня несет прямо к безмолвной каменной громаде.

Тут я как бы онемел, словно исполнился полного безразличья, лишившего меня страха, без которого нельзя было приблизиться к этой огромной башне.

Скоро я уже оказался так близко к дому, что был способен различить во множестве детали его. И чем больше смотрел я, тем более подтверждалось впечатление тождества прежнего обиталища моего и этого дома. Ни в чем кроме размера не мог я увидеть отличий.

И вдруг великое изумление наполнило мою душу: позади дома, против двери в кабинет, я увидел возле порога огромный камень, по размеру и цвету в точности похожий на тот, что сбросил я в битве своей с порождениями Ямы.

Я подплывал ближе, и удивление мое увеличивалось – дверь была частично сорвана с петель… точно так Свинорылы вдавили внутрь дверь моего кабинета. Одна за другой сменялись думы, и я начинал уже подозревать, что нападение на этот вот дом может иметь куда более глубокий смысл, чем смел я прежде предположить.