Дом в Порубежье

После обеда, сидя за чтением, я вдруг поднял глаза и заметил, что над нижним краем окна выставились глаза и кончики ушей.

– Свинья, Боже милостивый! – сказал я, вскакивая на ноги. Теперь я мог видеть тварь почти целиком, но она лишь походила обликом на свинью – один Всевышний знает, что это было. Чем-то эта тварь напоминала жуткого великана, появившегося на великой Арене. Рот и челюсти казались почти человеческими, но подбородка не было вовсе. Огромный нос напоминал свиное рыло, оно-то вместе с крохотными глазками и остроконечными лопухами ушей придавало свиной облик загадочной твари.

Минуту, должно быть, я взглядом изучал эту тварь – с отвращением и без страха. Рот ее извергал безумную тарабарщину, один раз превратившуюся в истинно свиное хрюканье. Более всего меня привлекали глаза, время от времени в них вспыхивал жуткий, едва ли не человеческий разум; тварь то и дело оглядывала комнату, стараясь не встречаться взглядом со мной, должно быть, опасаясь столкновения воль.

Она как будто бы держалась за край подоконника двумя клешневидными лапами. В отличие от лица, клешни эти имели землисто-бурый цвет и в достаточной мере напоминали человеческие руки: четырем пальцам противостоял большой; впрочем, пальцы соединяла перепонка как у гуся. Заканчивались они когтями, длинными, крепкими, скорее подобающими орлу.

Я уже отмечал, что был испуган, хоть и не за себя. Чувства мои точнее следовало назвать отвращением, подобающим при соприкосновении с гнусной мерзостью, нечистью, бесовщиной… извергнутым в бытие неведомым этому миру кошмаром.

Не могу сказать, что сразу разглядел чудище во всех подробностях. Думаю, что я осознал их потом – по мере постепенного проявления в уме. Я глядел на тварь, не видя ее, но запоминая, и подробности пришли мне в голову позже.

Минуту, может быть, взирал я на это создание, а потом, справившись с нервами, стряхнул ощущение смутной тревоги и шагнул к окну.

Вбежав в дом, я взял ружье, чтобы обыскать сады. По пути я подумал – не это ли самое существо видел утром. И склонился к этому мнению.

Конечно, следовало бы взять с собой Рыжика, но он получил тяжелую рану. К тому же утром он уже имел дело с этой тварью, и явно не оказался ей достойным противником.