Власть меча

Поглядывая на его лицо, она увидела, как отвращение сменилось уважением.

– Что сделал бы ты сам, chеri, выпил такое или умер? – спросила она наконец, чтобы удостовериться, что урок усвоен.

– Я бы выпил, – без колебаний ответил Шаса. И добавил с нежной гордостью: – Знаешь, мама, ты просто невероятна.

Это была высшая похвала в его устах.

– Смотри!

Сантэн показала вперед, где равнина цвета львиной шкуры терялась вдали в завесе миражей, словно затянутая прозрачной вуалью тонкого дыма.

Сантэн повернула «даймлер» с дороги, и они встали на подножки машины, чтобы лучше видеть.

– Спрингбоки. Первое стадо, что мы увидели в этой поездке.

Прекрасные газели двигались по равнине быстро и уверенно, все в одном направлении.

– Да их там, должно быть, десятки тысяч!

Спрингбоки были элегантными маленькими животными с тонкими изящными ногами и изогнутыми, как лира, рогами.

– Они мигрируют на север, – пояснила Сантэн. – Там, похоже, прошли хорошие дожди, и они спешат к воде.

Внезапно ближайшие газели заметили людей, испугались и начали проявлять тревогу особым образом, который буры называли словом «пронкинг».

Они выгибали спины и наклоняли длинные шеи, пока их носы не касались передних копыт, а потом подскакивали на прямых ногах, взлетая высоко в мерцающем раскаленном воздухе, и при этом в складках кожи вдоль их хребтов вспыхивал белым сиянием хохолок.

Демонстрация тревоги оказалась заразительной, и вскоре уже тысячи газелей взлетали над равниной, как стая птиц.

Сантэн спрыгнула на землю и стала подражать им, пальцами одной руки изображая рога, а пальцами другой – хохолок на спине. Она делала это так искусно, что Шаса покатился со смеху и захлопал в ладоши.

– Как здорово, мама!

Он тоже соскочил с подножки и присоединился к матери, и они стали подпрыгивать вместе, пока не ослабели от смеха и усталости. Тогда они прислонились к «даймлеру» и друг к другу.

– Меня научил этому старый О’ва, – выдохнула Сантэн. – Он мог изобразить любое животное вельда.

Когда они поехали дальше, Сантэн позволила Шасе сесть за руль, потому что перед ними лежал самый легкий отрезок пути, а Шаса хорошо водил машину. Сама она откинулась на спинку сиденья. Через какое-то время Шаса нарушил молчание.

– Когда мы одни, ты совсем другая. – Он поискал подходящее слово. – Ты такая веселая. Мне бы хотелось, чтобы так было всегда.

– Все, что ты делаешь слишком долго, становится скучным, – мягко ответила Сантэн.