Власть меча

Он вел себя с должным уважением к их возрасту, не выразил смущения, когда Абрахам слишком эмоционально обнял его, а доктора Твентимен-Джонса приветствовал весьма серьезно. Сантэн чуть заметно кивнула, одобряя сына, и села за письменный стол. Тем самым она подала знак, что с формальностями покончено и пора переходить к делу. Мужчины тут же сели на элегантные, но неудобные стулья в стиле ар-деко и выжидательно склонились к ней.

– Случилось наконец, – сказала им Сантэн. – Они урезали нашу квоту.

Они откинулись на спинки стульев и обменялись короткими взглядами, прежде чем снова повернуться к Сантэн.

– Мы ждали этого почти год, – напомнил Абрахам.

– Тем не менее это не становится более приятным, – язвительно произнесла Сантэн.

– Насколько? – спросил Твентимен-Джонс.

– На сорок процентов, – ответила Сантэн, и у доктора стал такой вид, словно он готов разрыдаться.

Каждому из независимых добытчиков алмазов центральной торговой конторой «Де Бирс» назначалась квота. Такой порядок был неофициальным и, скорее всего, незаконным, однако строго соблюдался, и ни один из независимых добытчиков не был настолько безрассуден, чтобы проверять законность системы или пытаться отправить на рынок больше дозволенного.

– Сорок процентов! – взорвался Абрахам. – Да это же просто чудовищно!

– Верное замечание, дорогой Эйб, но не слишком полезное в данный момент.

Сантэн посмотрела на Твентимен-Джонса.

– А по категориям нет изменений? – спросил он.

Квоты учитывали вес в каратах по разным типам камней, от темных промышленных до прозрачнейших ювелирных, а также размеры кристаллов по шкале из десяти, от самых маленьких до крупных дорогих.

– Такое же процентное соотношение, – кивнула Сантэн.

Доктор ссутулился на своем стуле, достал из внутреннего кармана блокнот и начал быстрые подсчеты. Сантэн оглянулась на Шасу, который стоял, прислонившись к переборке.

– Ты понимаешь, о чем мы говорим?

– Квоты? Да, думаю, да, мама.

– Если что-то непонятно, спрашивай, – коротко приказала она и снова повернулась к Твентимен-Джонсу.

– Вы не могли бы попросить их увеличить квоту хотя бы на десять процентов? – спросил он.

Сантэн покачала головой:

– Уже просила, но они мне отказали. «Де Бирс» в своем бесконечном сострадании подчеркнула, что наибольшее падение спроса произошло как раз на уровне самоцветов и ювелирных изделий.

Доктор вернулся к своему блокноту. Они слушали, как его карандаш шуршит по бумаге, пока он наконец не поднял голову.