Власть меча

– Они закрывают завод! – с отчаянием крикнул Лотару Уиллем. – Они заставили меня погасить мои бойлеры!

– Вы не можете этого сделать! – рявкнул Лотар, и его глаза сузились, сверкнув желтым огнем, как глаза разъяренного леопарда. – У меня тысяча тонн рыбы для переработки!

– Эти четыре траулера зарегистрированы на имя компании? – продолжил исполнитель, не обратив внимания на вспышку гнева.

Тем не менее он расстегнул темный пиджак и сдвинул его полы назад, положив руки на бедра. Тяжелый револьвер Уэбли висел на его поясе в кожаной кобуре.

– Мой помощник опечатает их и их груз. Я должен предупредить вас, что попытаться увести суда или груз – уголовное преступление.

– Вы не можете так обойтись со мной!

Лотар стремительно поднялся по трапу на причал. Его тон уже не был таким воинственным.

– Я должен переработать рыбу! Вы что, не понимаете? Она же провоняет жутко к завтрашнему утру…

– Это не ваша рыба.

Он нетерпеливо махнул рукой в сторону своего помощника:

– Принимайтесь за дело.

И начал отворачиваться.

– Она ведь здесь? – спросил Лотар, и исполнитель снова повернулся к нему.

– Она здесь, – повторил Лотар. – Это ее машина. Она приехала лично, так?

Исполнитель опустил взгляд и пожал плечами, но Уиллем ответил за него:

– Да, она здесь… ждет в моем кабинете.

Лотар быстро зашагал по причалу; его тяжелые промасленные штаны шуршали, кулаки по-прежнему были сжаты, словно он собирался драться.

Взбудораженные рабочие ждали его у конца причала.

– Что происходит, баас?[2 - Начальник, хозяин (африкаанс).] – взволнованно спрашивали они. – Нам не разрешают работать. Что нам делать, оу баас?[3 - Старший хозяин (африкаанс).]

– Ждите! – коротко бросил им Лотар.

– А мы получим деньги, баас? У нас дети…

– Вам заплатят! – резко бросил Лотар. – Это я обещаю.

Такое обещание он не мог сдержать, пока не продаст рыбу. Он протолкался сквозь толпу и быстро обогнул угол здания, направляясь к конторе управляющего.

«Даймлер» стоял перед дверью, а к крылу большой желтой машины прислонился какой-то мальчик. Его вид говорил о том, что он недоволен и ему скучно.