Власть меча

– Я служил во Франции под командованием генерала Шона Кортни, – пояснил администратор, все так же улыбаясь.

Кто-то слишком коротко подстриг волосы на его висках, из-за чего торчали его большие уши. Это раздражало Сантэн – и в то же время эти выставленные напоказ уши делали его милым и привлекательным.

– Он был исключительным джентльменом, – продолжил Блэйн Малкомс.

– Да, он был таким, – ответила Сантэн и тут же мысленно выругала себя: «Скажи наконец что-нибудь остроумное, что-нибудь интеллигентное… он же примет тебя за бестолочь…»

Малкомс был в мундире, темно-синем с золотом, с двойным рядом орденских ленточек.

– Я слышал, вы в семнадцатом году несколько недель находились в штаб-квартире генерала Кортни. Но я был на фронте до конца того года.

Сантэн глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки, и наконец ей это удалось.

– Это были безумные дни, когда вся вселенная рушилась вокруг, – сказала она, и ее голос прозвучал низко и хрипловато, а французский акцент слегка усилился.

«Что это такое? – подумала она. – Что с тобой происходит, Сантэн? Так не должно быть. Помни о Майкле и Шасе. Дружески кивни этому человеку и проходи дальше».

– Похоже, я на данный момент покончил со своими обязанностями.

Блэйн Малкомс посмотрел на своего адъютанта в ожидании подтверждения, потом снова повернулся к Сантэн.

– Не окажете ли мне честь, миссис Кортни? Позволите пригласить вас на вальс?

Он предложил ей руку, и Сантэн, ни на мгновение не заколебавшись, решительно положила пальцы на его локоть.

Другие танцующие расступились, освобождая для них место, когда они вышли на танцевальную площадку. Сантэн повернулась лицом к Блэйну и шагнула в кольцо его рук.

Уже то, как он обнял ее, явно говорило, что он будет отличным танцором. Сантэн мгновенно почувствовала себя легкой и грациозной, она взлетала над полом, выгибала спину и опиралась на его руки, а нижняя часть его тела как будто сливалась с ней.

Он провел ее стремительным кругом, и когда она откликнулась на каждое его движение и поворот, он начал более сложную серию поворотов. Сантэн следовала за ним без сознательных усилий, она скользила по полу, но оставалась полностью в его власти, откликаясь на каждое па.

Когда музыка наконец завершилась оглушительным аккордом и музыканты откинулись на спинки стульев, потея и задыхаясь, Сантэн весьма неразумно вознегодовала на них. Они играли недостаточно долго.