Власть меча

«Я бы с удовольствием еще раз с тобой схватился, дружок…»

Он почти забыл боль и унижение, когда левый кулак Шасы снова и снова бил по свежей ране, но теперь коснулся своего лица кончиками пальцев, нахмурившись при этом воспоминании. «В следующий раз я не позволю тебе устроить танцульки». И он подумал о том, как трудно было дотянуться до этого хорошенького личика, о том, как Шаса постоянно уходил от его удара, и снова ощутил разочарование.

Мать и сын добрались до нижней части спуска, где залег Манфред, и какое-то время стояли на месте, тихо переговариваясь, а потом Шаса вышел в широкое русло сухой реки.

Дорога по песку была укреплена ветками акации, но колеса тяжелых грузовиков разломали их. Шаса уложил их заново, ногами вдавливая в песок.

Пока он работал, Сантэн вернулась к «даймлеру». На держателе запасного колеса висел брезентовый мешок с водой, и Сантэн сняла его, поднесла к губам и сделала глоток. Негромко прополоскав горло, она сплюнула воду в пыль. Потом сняла длинный белый плащ-пыльник, защищавший ее одежду, и расстегнула блузку.

Намочив желтый шарф, она обтерла влажной тканью шею и верхнюю часть груди, наслаждаясь ощущением прохлады на коже.

Лотар хотел бы отвернуться, но не мог; вместо этого он смотрел на нее во все глаза. Под светло-голубой хлопковой блузкой на Сантэн ничего не было. Кожи на ее груди солнце не коснулось, она была светлой, гладкой и жемчужной, как наилучший костяной фарфор. Груди у нее были маленькими, они не сморщились и не обвисли, соски оставались нежно-розовыми, как у девушки, а не как у женщины, родившей двух сыновей.

Они эластично выпрямлялись, когда Сантэн отирала их влажным шарфом, и она смотрела на них, стирая пот. Лотар тихо застонал от поднявшегося в нем желания этой свежей плоти.

– Все готово, мама! – крикнул Шаса, поднимаясь по склону, и Сантэн быстро застегнула на себе блузку.

– Да, времени мы потратили достаточно, – заметила она и скользнула на водительское сиденье «даймлера».

Как только Шаса захлопнул дверцу, она повела большую машину вниз по дороге, разбрасывая задними колесами песок и щепки акации, когда пересекла речное дно и взлетела на противоположный берег.

Грохот мотора быстро затих в молчании пустыни, а Лотар вдруг заметил, что дрожит.

Никто из них долго не двигался. Первым поднялся на ноги Темный Хендрик. Он открыл рот, чтобы заговорить, но увидел выражение лица Лотара и промолчал. Спустившись вниз, он направился к их лагерю.