Власть меча

– Опустошить сети! – приказал он. – Отпустите рыбу! Поднимите сеть на борт!

Четыре траулера, сидевшие на воде так низко, что морская вода заливала шпигаты при каждом покачивании, а скорость снизилась до того, что они двигались как цепочка беременных уток, повернули к суше, идя нос к корме, и Лотар возглавлял их.

За судами осталась примерно половина квадратной мили поверхности океана, усеянной мертвой рыбой, плывущей вверх серебристыми брюшками; их количество не уступало числу осенних листьев в лесу. Над ними продолжали кружить тысячи объевшихся чаек, а под водой продолжали пировать большие акулы.

Измученные команды с трудом пробирались сквозь зыбучие пески все еще бившейся рыбы, заполнившей палубу до сходного трапа. Под палубой люди, мокрые от рыбьей чешуи и потрохов и соленой воды, изнеможенно бросались на свои узкие койки.

В рулевой рубке Лотар выпил две кружки горячего кофе, потом проверил хронометр, висевший над его головой.

– Четыре часа идти до завода, – сказал он. – Самое время для уроков.

– Ох, па! – умоляюще воскликнул мальчик. – Только не сегодня, ведь это особенный день! Разве нам обязательно учиться сегодня?

В городе Уолфиш-Бей не было школы. Ближайшая немецкая школа располагалась в Свакопмунде, в тридцати милях от них. Лотар стал для мальчика и отцом, и матерью с самого дня его рождения. Он принял его в свои руки, мокрого и измазанного материнской кровью. А мать Манфреда даже не взглянула на него. Это было частью их неестественной сделки. Лотар растил его в одиночестве, без посторонней помощи, если не считать того молока, которое давали темнокожие кормилицы из племени нама.

– Нет никаких особенных дней, – сказал он Манфреду. – Мы учимся каждый день. Мускулы не делают человека сильным. – Он постучал себя по голове. – Вот что дает человеку силу. Доставай книги!

Манфред покосился на да Сильву, ожидая сочувствия, но знал, что спорить бессмысленно.

– Бери штурвал. – Лотар передал его старику, а сам сел рядом с сыном за маленький штурманский стол. – Не арифметика. – Он покачал головой. – Сегодня английский.

– Ненавижу английский! – с жаром воскликнул Манфред. – Ненавижу английский и ненавижу англичан!

Лотар кивнул.

– Да, – согласился он. – Англичане – наши враги. Они всегда были и всегда останутся нашими врагами.