Власть меча

– Если хочешь снова с нами повидаться, – вслед уезжающим крикнул Кви, – то мы будем в роще монгонго возле котловины О’чи, пока не прекратятся дожди!

– Они так счастливы, имея так мало, – заметил Шаса, оглядываясь на маленькие танцующие фигурки.

– Они самый счастливый народ в мире, – согласилась Сантэн. – Но не знаю, надолго ли это.

– А ты действительно жила вот так, мама? – спросил Шаса. – Как бушмены? Ты действительно одевалась в шкуры и ела корешки?

– И ты тоже, Шаса. Или скорее, ты ничего не носил, как и те малыши.

Шаса нахмурился, напрягая память.

– Мне иногда снится какое-то темное место, похожее на пещеру, с дымящейся водой.

– Это термальный источник, в котором мы купались и в котором я нашла первый алмаз нашего рудника.

– Мне бы хотелось снова там побывать, мама.

– Это невозможно.

Шаса увидел, как изменилось настроение матери.

– Тот источник находился прямо в центре алмазной трубки, и теперь там главный котлован рудника. Мы все раскопали и уничтожили источник.

Какое-то время они ехали молча.

– Там было священное место народа сан – но, как ни странно, они не возмутились, когда мы… – Она замялась, подбирая слово, но потом твердо произнесла: – Когда мы осквернили его.

– Интересно почему? Я хочу сказать, если бы какой-то чужой народ превратил в алмазные копи Вестминстерское аббатство…

– Давным-давно я говорила об этом с Кви. Он сказал, что священное место принадлежало не им, а духам и, если бы духи того не захотели, ничего бы не произошло.

Он сказал, духи жили там так долго, что, возможно, им стало скучно и они захотели перебраться в какой-то новый дом, как делает это народ сан.

– Все равно я не могу представить, что ты жила как одна из женщин сан, мама. Только не ты. Я имею в виду, это невообразимо.

– Это было трудно, – мягко произнесла Сантэн. – Это было так трудно, что невозможно рассказать, невозможно представить… и все же без тех испытаний и трудностей я не стала бы такой, как сейчас.

Видишь ли, Шаса, здесь, в пустыне, когда я почти дошла до предела, я дала некую клятву. Я поклялась, что и я, и мой сын никогда не испытаем лишений. Я поклялась, что нам никогда не придется пережить такие ужасные крайности.

– Но тогда меня с тобой не было.

– О нет, – возразила Сантэн. – Ты был. Я несла тебя в себе на Берегу Скелетов и сквозь жар дюн, и ты был частью моей клятвы, когда я ее произносила.