Власть меча

– Вижу тебя, Хорошая Вода, – приветствовал он Шасу мягким низким голосом.

– О, Мозес… – Шаса улыбнулся от удовольствия, забыв на мгновение о своих тревогах. – Я собирался навестить тебя.

– Я принес твою книгу. – Овамбо протянул Шасе толстый экземпляр «Истории Англии».

– Но ты не мог еще прочитать это! – возразил Шаса. – Не так быстро! Даже мне понадобилось несколько месяцев!

– Я и не стану это читать, Хорошая Вода. Я уезжаю с рудника Ха’ани. Завтра утром с грузовиками отправляюсь в Виндхук.

– О нет! – Шаса соскочил из седла и схватил Мозеса за руку. – Почему ты решил уехать, Мозес?

Шаса изобразил неведение из-за чувства вины и соучастия.

– Дело не в моем желании или нежелании. – Высокий парень пожал плечами. – Многие завтра уезжают с грузовиками. Доктела их выбрал, а леди твоя мать объяснила причину и выдала нам месячное жалованье. Человек вроде меня не задает вопросов, Хорошая Вода. – Он грустно и горько улыбнулся. – Держи свою книгу.

– Оставь ее себе.

– Отлично, Хорошая Вода. Она будет напоминать мне о тебе. Оставайся с миром.

Он отвернулся.

– Мозес… – произнес Шаса ему в спину, но понял, что не находит слов.

Он импульсивно протянул руку, но овамбо отступил назад. Белый человек и черный человек не пожимают друг другу руки.

– Иди с миром, – сказал Шаса, настойчиво не убирая руки, и Мозес почти украдкой огляделся, прежде чем ответить на пожатие.

Его кожа была до странности прохладной.

– Мы друзья, – сказал он, задерживая руку Мозеса. – Ведь так?

– Я не знаю.

– О чем ты?

– Я не знаю, возможно ли для нас быть друзьями.

Он мягко высвободил свою руку и ушел. Он не оглянулся на Шасу, когда обходил ограду и удалялся к домикам рабочих.

Колонна тяжелых грузовиков ползла по равнине, соблюдая интервалы, чтобы пыль, поднятая предыдущей машиной, не мешала следующей. А пыль высоко взлетала во все еще горячем воздухе, как желтый дым горящих кустов.

Герхард Фурье в первом грузовике ссутулился за рулем, его большой живот свисал до колен; ему пришлось расстегнуть пуговицы рубашки, выставив наружу волосатый пупок. Каждые несколько секунд он поглядывал в зеркало заднего вида над головой.

Кузов грузовика был набит вещами и мебелью семей, как черных, так и белых, которых уволили с рудника. Поверх мешков сидели их невезучие владельцы.