Власть меча

Сантэн пылала, она одновременно испытывала облегчение и пребывала в ярости, как мстительный ангел.

Аннализа, увидев ее лицо, испустила тоскливый вой, притворяясь лишь наполовину.

– Заткнись, девица! – тихо приказала ей Сантэн. – Или я обеспечу тебе настоящую причину рыдать. – Она повернулась к Шасе. – Кто-то из вас пострадал?

– Нет, мама.

Шаса повесил голову.

– Престер-Джон?

– О, он в прекрасном состоянии.

– Ладно, значит, все в порядке. – Она не стала ничего уточнять. – Доктор Твентимен-Джонс, не отведете ли вы эту юную леди к ее отцу? Я не сомневаюсь, он знает, как с ней обойтись.

Сантэн коротко переговорила с отцом Аннализы около часа назад – это был крупный лысый мужчина с татуировками на мускулистых руках, агрессивный, с красными глазами, вонявший дешевым бренди и сжимавший волосатые кулаки, когда высказывал свои намерения относительно своей единственной дочери.

Твентимен-Джонс взял девушку за запястье, поднял на ноги и повел ее, хнычущую, к двери.

– Что бы я делала без вас, доктор Твентимен-Джонс? – тихо произнесла она.

– Подозреваю, что вы прекрасно справились бы самостоятельно, миссис Кортни, но я рад, что могу помочь.

Он выволок Аннализу из комнаты, и тут же загудел мотор «даймлера».

Лицо Сантэн снова стало жестким, когда она повернулась к Шасе. Он поежился под ее взглядом.

– Ты проявил непослушание, – сказала Сантэн.

– Да, мама.

– Она переспала с половиной мужчин на руднике. Нам придется показать тебя врачу, когда мы вернемся в Виндхук.

Шаса содрогнулся и невольно посмотрел на свои штаны при мысли о туче отвратительных микробов, ползающих по самым интимным его частям.

– Непослушание само по себе плохо, но что ты сделал по-настоящему непростительного? – резко спросила Сантэн.

Шаса мог бы назвать не меньше дюжины нарушений.

– Ты вел себя глупо, – продолжила Сантэн. – Ты оказался настолько глуп, чтобы попасться на удочку. А это худший из грехов. Ты выставил себя на посмешище перед всеми на руднике. Как ты теперь сможешь возглавлять людей и командовать ими, если настолько себя унижаешь?

– Я об этом не подумал, мама. Я вообще ни о чем особенном не думал. Это просто как-то само собой получилось.

– Так подумай об этом теперь, – приказала Сантэн.