Фотография из Люцерна

Знаешь, что с тобой тогда будет?» А потом, когда мы пили кофе и болтали, – мы были просто как две подружки.

– Шанталь вообще сдержанная. В повседневных ситуациях, я имею в виду. У клиентов… думаю, она вызывала именно трепет. Но когда мы сидели за бокалом вина, она всегда была спокойная и уверенная в себе. Я тебе уже говорил, Шанталь – сложный человек.

– Даже по портрету видно. Так твой стиль именно такой?

– Можно ли по этой работе представить мой собственный стиль? – Он пожимает плечами. – Да я и сам не знаю.

Я снова смотрю на портрет Королевы. Нежность и агрессия. Какая же интересная женщина.

Благодарю Джоша за приглашение в студию, и за то, что показал работу, – вижу, что ему приятно.

– Надеюсь, мы подружимся, – говорит он.

– Я тоже надеюсь. А почему ты не снимаешь свою шапочку?

Очередная ухмылка.

– Воспринимай это как способ произвести впечатление.

Я поднимаюсь к себе и думаю об этом странном совпадении, что моя спарринг-партнерша оказалась профессиональной госпожой, и сейчас я живу в ее «Орлином гнезде».

Я помню, как нас знакомил Курт. Он сказал: «Мари, покажи Тесс, как надо правильно ставить блоки. И… полегче там, она еще новичок». Она и вправду не усердствовала: удары скорее не наносила, а обозначала хлопком. Показала кое-какие приемы, дала несколько разумных советов. В конце сказала: «Надеюсь, я не причинила тебе боли», – а потом позвала выпить кофе.

А в кафе даже похвалила меня, описывая, как ей понравилась моя постановка о Веймарской республике.

Я спросила, что привело ее в тайский бокс. «Довольно эксцентричные соображения, – вот что она ответила мне. – Большинство женщин, которые занимаются в зале, делают это ради поддержания себя в форме; очень немногие желают научиться именно искусству поединка. И, получив несколько настоящих ударов, бросают. Конечно, это неприятно, и может быть по-настоящему больно, – но если нравится бой, приходится платить. Фокус в том, чтобы сосредоточиться на желании победить, даже если придется пройти через боль».

Через две недели после переезда у меня снова гость – мой старый друг, актер и режиссер Рекс Бакстер. Он сотрудничает с разными местными театрами, в качестве приглашенного режиссера, но роль, которую он хочет обсудить сегодня, касается работы в его собственном проекте – «Головокружение». Он назвал свою компанию в честь культового фильма Альфреда Хичкока, который был снят в Сан-Франциско в конце пятидесятых.

Я открываю ему дверь. Рекс улыбается.