Джекаби

В буфете почти нет еды, но на столе много бумаг, а также современная печатная машинка, несколько ручек и как минимум одна свободная чернильница. Судя по печатным бланкам, его звали Артур Брагг. Корзина полна смятых бумаг. Не удивлюсь, если он был писателем.

– Хм, – бросил Джекаби и взглянул на дверь. – Корзина?

Я попыталась прочесть его мысли, не глядя на тело. Что за детектив не смотрит в корзину для бумаг? Герои приключенческих рассказов всегда находили в корзинах важные улики.

– Да. Она стоит возле стола.

Джекаби снова обратился к телу. Приподняв уголок ковра, он заглянул под него.

– А что насчет стульев?

– Стульев? – Я с секунду подумала. – Точно. У стола стоят два стула. Если бы стул был один, не было бы ничего удивительного, но второй… Должно быть, у него был гость! – я снова посмотрела в гостиную. – Да, второй стул взяли у обеденного стола. Кто-то сидел напротив него возле письменного стола. Поэтому вы и заинтересовались этим стулом.

– Понятия не имею, – ответил Джекаби.

– Все ли я перечислила? Может, вы заметили нечто, что я упустила?

– Конечно, заметил, – сказал детектив так обыденно, что за его тоном я даже не обратила внимания на то, как высокомерно это прозвучало. – Вы проигнорировали тот факт, что его гость не был человеком. Полагаю, в других обстоятельствах это и можно было счесть несущественным, но, учитывая состояние, в котором теперь пребывает несчастный, есть основания предположить, что это довольно важно.

– Не был человеком? – недоуменно переспросила я.

– Точно так. На стуле остались следы явно магической ауры, а у тела их и того больше. Сложно сказать, кто именно здесь побывал, но существо это довольно старое. Даже древнее. Не переживайте, вы не могли всего этого заметить. Теперь расскажите, что вы думаете о теле?

Я помедлила.

– Он точно мертв, – сказала я, не желая снова смотреть на покойника.

– Так. Что дальше?

– Он явно потерял много крови, после того как… – Я сглотнула, не отводя глаз от Джекаби. – После того как его разорвали.

– Именно! – Джекаби улыбнулся мне. – Довольно проницательно.

– Проницательно? – удивилась я. – При всем уважении, сэр, это невозможно не заметить. На бедняге нет живого места!

– Но странность ведь не в ране.