Джекаби

По собственному опыту я знаю, что окружающие обычно заблуждаются.

Во все глаза глядя на своего спутника, я вслед за ним завернула за угол и едва не налетела на стоявшего там полицейского. Полдюжины одетых в форму офицеров окружало вход в массивное кирпичное здание, сдерживая толпу любопытных зевак.

– Ну вот, – улыбнувшись, сказал Джекаби. – Мы на месте.

Глава четвертая

Высокий, широкоплечий полицейский с орлиным носом свысока посмотрел на нас, и стало очевидно, что мой спутник здесь пользуется не большим весом, чем я.

Джекаби отреагировал на препятствие с безграничной уверенностью. Детектив решительно подошел к офицерам.

– Выше нос, джентльмены, держим спину прямо. Толпа напирает, давайте отодвинем ее еще шагов на пять. Приступайте.

Стоявшие в дальнем конце оцепления офицеры, которым не было видно Джекаби, повиновались его властному тону и пошли вперед, отодвигая небольшую толпу зевак. Ближайшие к нам офицеры колебались, переводя взгляд с товарищей по службе на странного типа в нелепой зимней шапке.

Джекаби прошел между двумя офицерами.

– Когда прибудет старший инспектор Марлоу, скажите ему, что он опоздал. Это крайне непрофессионально.

Молодой офицер, одетый в форму, которую словно сняли с плеча гораздо более крупного предшественника, поспешно вышел вперед.

– Но Марлоу уже полчаса как внутри, сэр.

– Что ж, тогда скажите ему, что он… пришел слишком рано, – нашелся Джекаби.

 – Это еще хуже.

Полицейский с орлиным носом, на которого я чуть не налетела, завернув за угол, обернулся, когда Джекаби пошел к двери. Неуверенность в его взгляде сменилась раздражением. Он шагнул к Джекаби и положил руку на рукоятку блестящей черной дубинки.

– Ни с места! – воскликнул он.

Я тоже сделала шаг вперед.

– Прошу прощения, сэр…

Мне бы очень хотелось сказать, что я не уступала детективу в уверенности и прибегла к остроумию и смекалке, чтобы прорваться через баррикады, но правда гораздо менее интересна.

Офицер взглянул на меня, и я открыла было рот, но слова, в которых я так отчаянно нуждалась, так и не пришли. Несколько кратких мгновений я стояла молча, а затем, вопреки благоразумию, упала в обморок.

Я однажды видела, как некая дама лишилась чувств на роскошном ужине, и попыталась повторить ее движения. Закатив глаза, я прислонила тыльную сторону ладони ко лбу и покачнулась.